Словно густой, приторный мед, с перевернутой ложки… А иногда они словно порывистый горный ветер — не успеешь вдохнуть, насладиться прохладой и свежестью, как он уже затих…

Несмотря на странное прощание с Марком, неловкости между нами не было, да и излишними бичеваниями занять голову не смогла. Было просто некогда! Дмитрий Геннадьевич — отец Юли и юрист по моему делу — пришел тем же вечером и начал готовить меня к суду. Грант ходил вокруг нас кругами сам не свой, но ничего не объяснял. В конце концов, я списала все на его боязнь потерять мою долю в бизнесе родителей и отложила эту тему на пару дней.

Как и проишествие в кабинете…

О, Дмитрий Геннадьевич помог мне в этом на ""ура""! Меня до чертиков пугало то, что теперь я во всю причастна к делению наследства такого масштаба, а те вопросы, которые задавал мне юрист, — вообще ставили в тупик.

В один момент я не выдержала и, вскочив с места от нервного напряжения, принялась мерить шагами комнату. Грант уткнулся в свой ноутбук и сделал вид, что не мне сейчас устроили допрос с пристрастием.

— Послушайте, я понимаю, почему вы задаете вопросы про родителей.

Пусть и достаточно провокационные, но они относятся к делу! Но при чем тут моя личная жизнь, а? ""С кем первый раз поцеловалась? Девственница ли вы?.."" — что это?! К чему, а?

Седовласый старик с вычерченными, словно под линейку, чертами лица, слегка приспустил очки овальной формы и закинул одну худую ногу на другую. Его черный костюм натянулся и широкая папка в руках качнулась. Судя по всему, именно в ней были все идиотские вопросы, которые он собирался мне задать.

— Что же, раз вы не доверяете мне, как профессионалу, придется пояснять на пальцах… — немного раздражительно бросил он.

Это, кстати, был первый и последний случай, когда мужчина высказал предложение, не относящееся к делу. — Ваше наследство — лакомый кусочек, а в нашем законодательстве так много лазеек, что можно глыбы протаскивать. При желании я запросто выдам вам заумную схему, после которой вы останетесь в одних трусах, хотя по всем известным законам нашей странны наследство отобрать невозможно. Ой ли?.. Так вот, на суде будет очень грязная игра. Вникать вам в нее не нужно, но когда вас вызовут на допрос, вы должны быть готовы к любому вопросу и ответить на него с каменным, ничего не выражающим, лицом. Я должен понять, где ваши болевые точки и… так скажем, разработать их. Чтобы они больше ""не болели"" и вы могли говорить о них спокойно. Ясно изъясняюсь? — голос мужчины был спокойный, уверенный, обволакивающий. Я бы сейчас добровольно отдала ему все свои деньги, ведь черные глаза гипнотизировали и притягивали, как магнит.