Отпив воды, я заставила себя сосредоточиться на проблеме: — Это ведь его компания, как он может красть у самого себя?

— Алиса, ты не права… — девушка несогласно замотала головой и, тяжело выдохнув, пояснила: — Представь, что ты учишься в вузе и ректор куда-то дел все ваши стипендии. Какой будет твоя реакция? Правильно! Бунт и переизбрание ректора, с полной компенсацией. Это в лучшем случае…

— Если не считать девушек рядом с ним, у Гранта идеальная репутация. Только идиот не знает, как он поднял компанию после смерти родителей! — отказываясь принимать истину, уверенно ответила я. — Его люди никогда не поверят в такое.

— Нет, девочка, не идеальная… — осторожно сказала она, прежде чем разбить все мои надежды: — Только с Юлей он был долго, а с остальными девушками не больше раза, а значит — безответственный. Побил подростка, а значит — неоправданно агрессивный и опасный для общества. А самое главное — он женился на воспитаннице, которую все считают его сестрой. Несовершеннолетней…

— Совершеннолетней! — поправила я, но она проигнорировала.

— А как ты докажешь, что у вас секса до восемнадцати не было? А значит он еще и нарушает закон. Да пресса его разнесет в прах! — воскликнула Ингрид и тут же замолчала. Ее рука накрыла мою ладонь и девушка уверенно заявила: — У них главная цель — лишить Гранта места управляющего компанией, и оставить право распоряжаться только своими акциями. У нас — парировать все выбросы в нашу сторону и отбиваться! — девушка горько усмехнулась и отвела взгляд. — Знаешь, кто будет выступать против него в суде? Дмитрий Геннадьевич. И у него, кажется, есть особе влияние на Марка… Беременная Юля.

* * *"

"Когда я рассмеялась над таким заявлением, получила лишь сочувствующий взгляд Ингрид. И только на следующий день все узнали, какую мощную политику СМИ развернули против Марка. Их главной сенсацией была новость о том, что Грант бросил несчастную влюбленную невесту чуть ли не у алтаря ради несовершеннолетней сестры и теперь, когда Юля беременна, а Марк обманным путем обручился со мной — мужчина просто не знает в какой монастырь податься. И никто не обращал внимание на тот факт, что те газеты, которые еще вчера писали, что я — не родная дочь своих родителей и являюсь на год старше, сегодня называют меня ""жертвой любителей девочек помладше"".

Конечно, это были только слухи, рассчитанные на мамочек в декрете и бабушек около подъезда, но такого шума хватило, чтобы акции компании упали, а потенциальные инвесторы отвернулись. Теперь все, кто был на стороне Марка в совете директоров, попали под гнет сплетен вездесущей прессы. Под них копали ищейки и, естественно, находили новые сенсации. В последствии они все равно переходили на сторону большинства.