Каждое мое движение было спланировано заранее! Танцы, когда он входил в комнату… Игры с мороженым… Поза у зеркала…

Кроме падения! Но, кажется, оно только ускорило попадание рыбки на крючок. Грант вышел из себя и забрал себе мою хитрую девичью душу… Не знаю, откуда взялось столько идей по соблазнению, но, кажется, он был готов на многое.

И тут Дмитрий Геннадьевич. Не знала бы, насколько серьезен этот мужчина и как редко звонит по пустякам — разозлилась бы! А так… легкая игра в обиду никогда не повредит.

Вот и все! Блюдо готово! Как только замаринуется у юриста, то само придет, доведенное до нужной кондиции, к разговору и может… чему-то большему.

Я была слишком уверена в это… Слишком!

И быстро помчалась в бутик, где купила шикарное шелковое красное платье, которое село, как вторая кожа, но не терпит под собой белья. Приготовила обед и оставила его доходить в духовке. Сделала броский макияж, чтобы соответствовать новому возрасту. И села ждать!

В моих мечтах Грант был готов объясниться и, черт побери, мне было, что ему сказать! Я продумала текст и как скажу ему о своих чувствах. А затем заметила, что стемнело…

Где-то к девяти вечера появилась идея позвонить. Но сперва решила напрячь охрану.

— Марк все еще в доме Дмитрия Геннадьевича. Никто не выходил и не заходил, — сказал его личный телохранитель Семен.

Вот тут-то рука сама и набрала нужный номер. Сперва трубку никто не брал, а затем…"

"— Привет, Детка! — сладкий елейный голосок Юли заставил кровь закипеть в жилах. Во рту все онемело, а привкус горечи заставил скривиться. — Марк спит, очень уж я его загоняла… Все же долгое расставание — не для нас! Можно я не буду будить его, а? Что-то передать?

— Дай ему трубку! — не своим голосом приказала я и сама не заметила, как до побеления костяшек сдавила край стола. — Я знаю, что у тебя с ним ничего не было. Не унижайся до такого обмана.

Она расхохоталась, а затем коротко бросила ""пока"", но не успела я убрать телефон от уха как услышала:

— О, мне так жаль твою семью! Столько грязи на одну фамилию… Мало того, что ты не родная, так еще и мать не от того залетела. Я вот не пойму, у вас что, Гранты медом намазаны? — Юля замолчала и горестно вздохнула. Наверное, ждала вопросов, истерики, но я просто молчала. Глаза закрылись сами собой и одна слеза, не сдержавшись, оставила темное пятно на красном шелке. — Марк никогда не сказал бы тебе этого, но… он презирает тебя. Ему не нужна забота о ребенке каких-то алкашей. Наслаждайся последними днями роскоши, Алиса, скоро вернешься с мамочке и папочке.

Она отключилась, а я еще долго сидела на прежнем месте и смотрела на стену. Можно ли верить этой девице, пропитанной ядом? Возможно, я бы и поверила, если бы не одна фраза… Марк Грант никогда не презирал меня и не станет.