Зоя Александровна продолжает рыдать на всю квартиру, ему лучше остаться с ней.

Господи….

Сделав жадный глоток кислорода, совершаю немыслимое: прохожу в комнату и закрываю за собой дверь. Мальчик смотрит снизу вверх, как я медленно приближаюсь к нему. Выдвигаю стул из-за стола и сажусь напротив Егора. Открываю рот, но тут же захлопываю, не зная, что сказать.

Возникает тишина, прерываемая только доносящимся из-за закрытой двери плачем Зои Александровны. Егор глядит на меня в ожидании чего-то. Наверное, подтверждения дедушкиной смерти. Я правда не знаю, что нужно говорить в этих случаях. Тем более детям. Тем более детям, уже пережившим тяжелую потерю.

- Дедушки больше нет здесь с нами, но он теперь смотрит на нас с неба, - тихо говорю банальность.

- Как моя мама?

- Да.

- Это называется «умер»! - выкрикивает и отворачивается от меня, потому что по лицу побежали слёзы. Мальчик вытирает их рукавом пижамы и шмыгает носом.

Я смотрю несколько секунд на сына Вовы. Он сильно вырос и окреп в плечах за два года. Но все так же похож на своего отца. Те же густые светлые волосы, что у Вовы, те же голубые глаза. Только скулы и подбородок другие. Наверное, от матери. Однако это не мешает с уверенностью сказать, что передо мной никто иной, как ребёнок моего бывшего мужа. Без всяких анализов ДНК и каких-то ещё доказательств.

Егор снова вытирает щеки рукавом пижамы. У меня больно ноет в сердце. Мне становится жаль маленького мальчика. Хочется как-то помочь ему, поддержать, утешить, но я не умею. Виню себя за то, что не могу подобрать нужных слов.

Я осторожно тяну к плачущему Егору руку и мягко провожу по светлой голове. Он не сопротивляется, не скидывает мою ладонь. Я немного смелею, глажу Егора по затылку чуть увереннее и чувствую, как у самой закололи глаза. Нужно сказать мальчику что-то утешающее, например, что дедушка будет смотреть на него с неба и радоваться. Но Егор уже знает, что такое смерть, и вряд ли захочет слушать сладкие речи про то, что на самом деле дедушка жив, просто не с нами, а где-то там в другом месте.

- К сожалению, все люди умирают. Кто-то раньше, кто-то позже. Это неизбежно. Нам остается только учиться жить без них.

Я не уверена, что говорю правильные слова для ребёнка. Наверняка детские психологи бы поругали меня и сказали, что я наношу Егору травму. Я не хочу причинять мальчику боль. Но и ничего красивого в этой ситуации придумать не могу.

- Почему люди обязательно должны умирать?

Егор перестал плакать. Последний раз вытер лицо рукавом пижамы и опустил глаза в пол. Я продолжаю осторожно гладить его по голове и спине.

- Потому что так устроен этот мир.

- Он не справедлив.

- Это точно. Но мы никак не можем на это повлиять.

- Когда я вырасту, я стану ученым и придумаю лекарство от смерти.

Я грустно улыбаюсь.