Место на колонне, к которому хан хорошенько приложился головой, было обведено мелом, хотя кровавое пятно было и так хорошо заметно. Раджив поднял руку, едва не касаясь рокового отпечатка, а затем взглянул на расшитую золотом кошму, все еще валявшуюся на полу, и перевернутый кальян рядом с ней. Судя по всему, именно здесь Алаяр-хан перед смертью изволил наслаждаться танцами своих гурий.

– Музыкантши сидели там, – сказал Раджив, указывая на низкую кушетку, возле которой валялись брошенные в панике экзотические музыкальные инструменты. А тут резвились танцовщицы.

– Что это нам дает? – поинтересовался отставной лейтенант.

– Довольно много, Стив, довольно много. Посмотри, как расположены канделябры.

– За танцовщицами.

– Правильно. А над ними висит люстра. Свечи на ней, сам видишь, не зажигались.

– Ты хочешь сказать, что Алаяр-хан сидел в темноте и смотрел на освещенных девушек?

– Именно так, мой друг. И музыкантши тоже смотрели на своих подруг из темноты. Так что преступнику не составило труда вбежать, совершить убийство и броситься наутек.

– Но само убийство? Такое впечатление, что душегуб подхватил Алаяр-хана с пола, и со всей силы ударил затылком об колонну.

– Может быть, может быть, – согласился Раджив, задумчиво рассматривая кровавое пятно. Однако хорошо было бы взглянуть на покойного. Вряд ли сам он был высок ростом. В тех горах рослые люди – большая редкость.

Завывание под высоким потолком на миг стихло, и, словно по зову Раджива, в воздухе появилась мужская фигура с разбитой головой, в развевающихся одеяниях и с обнаженной саблей в руке. И, в отличие от призрачных одеяний, отточенный шамшир был вполне реальным.

– Аллах Акбар! – ухнуло привидение, добавив к всем известной фразе длинную тираду на совершенно непереводимом наречии.

– Отступаем! – тут же скомандовал Стивен Шейли-Хоупс и, отмахиваясь клинком от наседающего то с одной, то с другой стороны призрака, начал пятиться к выходу.

Пользуясь моментом, хладнокровный сикх отскочил к кушетке, схватил валявшийся на полу индийский барабан табала и ладонями начал громко выстукивать полковой марш 19-го Девонширского полка. Призрак скривился, оскалив непомерно отросшие с момента смерти клыки, волчком крутанулся в воздухе, демонстрируя во всех подробностях разбитый затылок, и растворился, выронив на пол саблю.

– Уходим! – крикнул Шейли-Хоупс, продолжая отступать к лестнице. – Эта сволочь непременно вернется!

Тут он был прав. Едва смолк барабан, Алаяр-хан вновь сгустился и с надсадным воем бросился вдогонку за детективом и его спутником. Те стремительно, едва не скатившись по ступеням, мчались к выходу, спасаясь от свистящего за спиной клинка.