— Вот уж не думала, что она пристроит интервью с Кузнечиком в ближайший номер! Я просила ее не спешить с этим.

— Похоже, ей писать больше было не о чем, — предположила Нечаева, — вот она и расстаралась. Чуркова сильно задело, что об Иванове в газете написали. Он, видите ли, свою дочь с женой в деревню отвез, а Алексей вместо того, чтобы отправиться в Магадан, собирается в Европу, на чемпионат по легкой атлетике! Его такая несправедливость возмутила до глубины души. Я сказала: чем выше Алексей взлетит, тем больнее будет ему оттуда падать. Только Чуркова это не слишком-то обнадежило…

— Ладно, Алина, хватит смотреть в пустую чашку.

Собирайся!

— Куда?

— В супермаркет, за продуктами, а то ты совсем отощаешь.

— Я быстро. — Нечаева побежала в комнату.

Правда, ее «быстро» вылилось едва ли не в целый час. Если бы я Алинку не подбадривала, она бы и в два не уложилась.

— На чьей машине поедем? — спросила Нечаева и сама же предложила: — Давай на твоей, но поведу я.

— Ладно. — Я отдала ей ключи.

Минут через пятнадцать мы припарковались около супермаркета. Рядом с ним находился киоск «Роспечати». Я поинтересовалась у киоскерши, есть ли у нее вчерашний номер газеты «Горовск сегодня».

Она покопалась под прилавком и нашла последний экземпляр. Расплатившись, я отошла в сторонку и принялась листать газету в поисках Светкиной статьи.

— Поля, может, ты потом прессу почитаешь? — подружка потянула меня за руку. — Одной информацией сыта не будешь.

— Подожди. — Я наконец-то нашла то, что искала. — Не понимаю, почему Михалыч так возмущался? Тут о Лехе всего-то пара строк. Как Чурков их вообще нашел? Иванов же наверняка ждал развернутого интервью с фотографией, а тут — такой облом!

— Поля… — Нечаева дернула меня за рукав.

— Все, Алина, идем за продуктами. — Я убрала газету в сумку.

Правильно психологи советуют: если хотите сэкономить, берите в торговый зал не тележку, а корзинку. Почувствовав, что она становится все тяжелее и тяжелее, вы уберете из нее все лишнее и впредь будете брать только то, что вам действительно необходимо. Нечаева ходила с тележкой между прилавками и опускала в нее все без разбора, не чувствуя, насколько увесистыми становятся будущие покупки. Причем не только в килограммах, но и в рублях.

Впрочем, оплачивать все эти баночки, коробочки и пакетики предстояло мне, Алина была на мели, что случается с ней довольно часто. Тележка наконец наполнилась доверху, и моя подружка свернула к кассам. Мы стояли в очереди, когда мне позвонила Петина.

— Полина, здравствуй! Я все жду, когда ты объявишься, но ты почему-то молчишь. — В голосе журналистки прозвучал откровенный упрек. — Пришлось самой тебя разыскивать.

— Света, я как раз собиралась тебе позвонить…

— Ладно, поверю.