Ко мне приходили из милиции. Тогда ко всем приходили. Я описывала его. Говорила, что он живет здесь, в поселке. Но меня никто не послушал.

Надя почувствовала, что входит в азарт:

– А кто тогда Люсю убил? Сейчас?

Соседка не раздумывала ни секунды:

– Женщина.

– Кто именно?

– Не знаю. Молодая. На машине. Ничего не боится.

– Зачем?

– По ошибке.

– Что это значит?

– Ее приняли за другую.

Митрофанова вздрогнула. Самый неприятный расклад. Если гадалка, конечно, права.

– Я, по-моему, сама схожу с ума, – пробормотала Митрофанова.

Ясновидящая поджала губы. И начертила на ее ладони:

– У всякого безумия есть своя логика. Так говорил…

– Шекспир, я знаю, – раздраженно отозвалась Надя.

И спросила:

– А вы можете эту женщину описать?

Ольга грустно усмехнулась:

– Четырнадцать лет назад я видела хоть что-то. Сейчас, увы, только солнечный диск. Если люди, то очень смутные очертания.

– А ваш внутренний глаз? – не сдавалась Митрофанова.

– Он уловил… только отчаяние. Когда убийца поняла, что ошиблась.

Ольга резко оттолкнулась от скамьи, встала. Обернулась к Наде:

– Дсвдна.

И уверенной поступью двинулась по дорожке.

Митрофанова кинулась было вслед – помочь, проводить, но остановилась. Пусть соседушка сама справляется.

В голове вместо утреннего наибодрейшего настроения – полная каша. И вместо переполнявшей ее энергии – категорическое желание завалиться в постель и проспать минимум часа три.

Ясновидение – ерунда. А то, что Ольга энергетический вампир, – это точно.

Митрофанова с облегчением убедилась, что за соседкой захлопнулась калитка, и побежала в дом. Опоздала она. Уже одиннадцать тридцать. Полуянов ругаться будет.

Но Дима, к счастью, проснулся сам. Всклокоченный, бледный – и удивительно красивый! – улыбнулся ей:

– Одуванчики побеждены?

– Штук двадцать выдернула, – вздохнула Надежда. – А все остальное время вела беседу. На тифлосурдоязыке. С нашей странной соседкой.

– О чем?

Она поморщилась:

– Ну, мы ведь хотели ее допросить. Я это уже сделала. Докладывать? Или сначала кофе?

Полуянов, грациозный и тощий, как лев, выпрыгнул из постели. Надя, как всегда, когда ее очам представало Димино безупречное голое тело, глупо улыбнулась. И в этот момент в калитку снова забарабанили.

– Опять она? – ахнула Надя.

Полуянов – хищник в прыжке! – метнулся к окну и присвистнул:

– Ничего себе! «Маски-шоу»!

Перепуганная Митрофанова подбежала к нему. Из спальни, со второго этажа, улицу видно было прекрасно. И оказалась она заставлена автомобилями. Новехонький полицейский «Форд». Пара легковушек. Последней притулилась старенькая «канарейка» из Василькова.