Случайно ли во всем поселке вырубилось освещение? А для чего приезжал в Васильково молодой рэпер на «Ауди»? Неужели у них с Ланой просто свидание было?

Едва показался одноэтажный, линялый от дождей домик сельпо, девушка поняла: дело и впрямь серьезное. У входа – полицейская машина, еще несколько авто (хотя днем здесь никогда никакого транспорта). Группками, с озабоченными лицами, стоят взрослые. Меж ними носится мальчуган, с восторгом наставляет на всех пистолет, выкрикивает: «Паф, паф!»

Надя растерянно оглядела публику. Спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Что случилось?

К ней обернулся грустный дедок:

– Девчонку сегодня ночью убили.

А какая-то баба-хабалка недобро хмыкнула:

– Жалко-то жалко, только Люська сама нарвалась.

Резкий голос громко прозвучал в знойной тишине.

От магазинного порога обернулся мужчина, произнес строго:

– Ниловна, полегче!

Тетка сразу скукожилась.

А сердитый обратился сразу ко всем:

– И вообще, граждане. Расходимся. Быстренько. Толпы не создаем. Языками чешем дома.

– Кто это? – шепнула грустному старичку Надя.

– Участковый наш, – объяснил тот.

«Может, рассказать ему? Про «Ауди»?» – мелькнуло в голове у Нади.

Но толпа у магазина рассосалась с потрясающей скоростью, и Митрофанова решила не лезть на рожон.

* * *Сытый, выспавшийся и довольный жизнью Полуянов появился в редакции только в начале второго. Украдкой прошмыгивать на рабочее место не стал – возраст, репутация и статус, слава богу, позволяют являться на службу во сколько угодно.

Шел по коридору неспешно – и будто назло нос к носу столкнулся с главнюгой.

– О, звезда отечественной журналистики явилась! – иронически молвил редактор.

«Эх, надо было попозже, когда он добрый после обеда будет», – подумал Полуянов. Но не убегать ведь. Смиренно поздоровался. Подождал, пока шеф решит, подавать ли ему руку. Принял начальственную длань. Аккуратно пожал.

– Зайди, – буркнул главный.

Секретарша, милейшая Мариночка Максовна, проводила Диму сочувственным взглядом.

Шеф уселся за начальственный стол. Плохо. Для бесед задушевных имелись в уголке кабинета два мягких кресла.

Полуянов прилагал все силы, чтоб не выглядеть ни виноватым, ни слишком наглым.

Главнюга хмуро его разглядел, припечатал:

– Загорел. Лоснишься. Свободного времени много?

– Нет, просто бегаю, – не моргнув глазом соврал Дима. – Тренируюсь. Хочу в московском полумарафоне участвовать. Потом отпишусь обязательно.

– А еще чем занят?

– Хищения в благотворительном фонде, – отчитался журналист. – Под миллион евро, по самым скромным подсчетам.

– Когда будет материал?

– Пока фактов мало, – признал Полуянов. – Наемных сотрудников клеймить смысла нет.