Просто подошла к несчастной вплотную и сквозь рабицу успокаивающе погладила по руке. Произнесла – громко, но стараясь не сорваться на крик:

– Вы хорошая. И все хорошо. Успокойтесь, пожалуйста.

Ольга Черемисова мгновенно перехватила ее руку. Благодарно сжала. Из глаз лились слезы. Губы шевелились, шептали:

– Нэмгу. Нэмгу. Все выдт. Слшт.

Надя – второй, свободной, рукой – начала гладить женщину по плечу. Жаль беднягу, но наблюдать ее концерты – не хватит никаких нервов. Надо прямо сегодня поговорить с Полуяновым. И в ближайшие выходные отгородиться ото всех соседей глухим забором.

"

"Тут неожиданно явилась подмога. Из дома на соседнем участке вышла молодая женщина. Черты лица простенькие, но стройная, в себе уверенная, при полном офисном параде. Юбка выше колена, строгий серый пиджак, яркое пятно – красная блуза. Только вместо туфель на каблуках – ярко-сиреневые пластиковые галоши. Увидела Надю, неодобрительно дернула подбородком, поспешила к забору. Виновато улыбнулась:

– Простите. Это мама моя. Разнервничалась. С ней бывает.

Взяла Ольгу за плечи и довольно грубо оторвала от сетки.

Та неохотно повиновалась, но продолжала повторять:

– Нэмгу. Нэмгу.

Девушка страдальчески сморщила носик:

– Придется успокоительное колоть. Что-то совсем она сегодня… в неадеквате. С работы меня выдернула! У меня должность ответственная, никогда еще не уходила посреди дня…

На лице – искренняя досада. И на мамашу свою смотрит сердито. Бедная слепоглухая!

– А про что она говорит? – поинтересовалась Надя. – Что еще за убийство?

– А вы не слышали? – удивилась дочка инвалидки.

 – Тут, в поселке. Девицу прикончили. Труп сегодня утром нашли.

Надя побледнела:

– Да вы что?! А кто… кого убили?

– Без понятия. Своих проблем выше крыши, – сердито буркнула Ольгина кровиночка. – Меня другое волнует: какая сволочь матери об этом сказала? Все ведь знают – ей волноваться нельзя.

– Знт. Знт. Рнш, – упрямо повторила слепоглухая.

Но дочь лишь отмахнулась. Произнесла громко и раздраженно:

– Мама! Ты клиентам предсказывай. А мы здесь все свои.

Кивнула Наде:

– Извините.

И потащила Ольгу в дом.

«Но она ведь правда предсказывала! Может, сама и убила?!»

Митрофановой стало совсем страшно.

Нужно срочно узнать, что произошло. Только как? К Тимофею Марковичу постучаться? Нет. Лучше сбегать в сельпо.

Надя не стала тратить время и переобуваться – как и дочь Черемисовой, поспешила в магазин прямо в пластиковых галошах (в Васильково, уже заметила, многие в них ходили, по-свойски).

Пока торопливо шла, думала: вечер-то вчера был нехороший. Кромешная тьма, полная пустота на улицах.