Дождался завтрака. Спокойно съел его и только за второй чашкой кофе сообщил:

– Консьерж только что звонил. Нам сегодня окна обстреляли.

– Как? – побледнела, глазки испуганные.

– Из охотничьего ружья. В спальне разбили и в гостиной.

– Дим…

– Надь, все укладывается в схему. Фоточки, угрозы. Выстрелы по пустой квартире. Пугают. Несерьезно. Сейчас Савельеву позвоню.

– А шторы целы?

– Чего?

– В гостиной жаккард дорогущий, – насупилась она.

– Надюха! Ты неподражаема.

Он набрал полковника. Разумеется, недоступен. Вранье, что за их квартирой присматривают. Если бы пасечники видели, кто стрелял по их окнам, Савельев сам бы позвонил. Уже давно.

А Надя даже кофе не допила. Встала из-за стола, сообщила:

– Я пошла.

– Куда?

– Одеваться.

– Зачем?!

– Мы что, квартиру с разбитыми окнами оставим?!

– Ну… консьержа попросим. У него ключи есть. Пусть вызовет стекольщиков.

– Дим, ты с ума сошел? Хочешь, чтобы все там затоптали? Перебили?

– Ладно, – согласился он. – Давай я съезжу.

– А почему не вместе?

– Надь. Ты вообще должна сейчас быть за тысячи километров от Москвы. Так что не нервируй меня. Сиди здесь. Запри калитку. И со двора никуда ни на шаг.

– А ты справишься? – строго спросила она.

– Уж как-нибудь, – насмешливо заверил он.

* * *Наде очень хотелось прогуляться до сельпо, узнать новости. И мороженку скушать (день разгорался жаркий). Но раз Савельев с Димой велели, придется торчать весь день дома.

Однако едва она успела запереть за Димой ворота, затрезвонил ее мобильник. Голос в трубке бабий, склочный:

– Я с Митрофановой говорю? Надеждой? Вы почему до сих пор на себя газ не перевели?!

– Какой еще газ? – растерялась девушка.

– А дом, что ли, дровами топите? – иронически вопросила тетка.

– Но я оплачиваю. Все вовремя.

– Не ты оплачиваешь, а отец твой покойный, – бабища непринужденно перешла на «ты». – А как мне деньги от покойника проводить? В канцелярию небесную запрос слать?!

– Что сделать-то надо? – примирительно спросила Надя.

– Давно надо было. Сразу, как наследство получила! – рявкнула собеседница. – Ножками своими дойти до правления и заявление подать.

– Хорошо. Я приду.

– Прям щаз приходи. В час я закроюсь.

– Но…

– И в межрайгаз передам. Как задолженность. Там не церемонятся – от отопления прямо завтра отрубят.

– А куда идти?

– На кудыкину гору, блин! Где правление, что ли, не знаешь?

– Не знаю пока.

– А надо знать! Центральная улица, дом десять. От дома твоего все время прямо и у почтовых ящиков налево повернуть.

Надя положила трубку. Димке, что ли, позвонить? Он, конечно, скажет: к чертовой бабушке газ. Потом переоформишь. Полуянов искренне считал: коммунальные услуги – это нечто настолько мелкое, что и толики внимания не стоит.