Кто там может ходить? И куда смотрела охрана?

– В этом городе живет небо,

Небу триста лет, оно устало.

А под небом воздух из мороза,

Да к тому же с привкусом металла, – нервно тянет моя невеста. И голос ее, чистый и пронзительный, разбивает мои подозрения. Такая девушка просто не может врать. Не умеет.

Кажется, это из «Ночных снайперов». То немногое, что я знаю из русского рока. Подпеваю, стараясь не сфальшивить.

– Здесь у птиц парализует крылья,

А Икару не к чему стремиться.

Новый год приходит годом старым –

Ничего не может измениться.

– Ты знаешь Арбенину? – восхищенно восклицает Света, на время забыв о своих страхах.

– Я все знаю, – заверяю сипло и интересуюсь, откашлявшись. – Охрана подошла? Ты видишь их?

– Да, – тянет тоненько. – Станислав Иваныч ходит, и Олежка.

Олежка! Твою мать! Почему какой-то придурок, работающий на меня «Олежка»?! А я Руслан Артурович? Ноги ему повыдираю или отправлю склады сторожить… Но службу несет и на том спасибо!

– Вот и хорошо, малыш, – выдыхаю облегченно. – Ты в полной безопасности. Мои бойцы не дадут тебя в обиду. И я уже подъезжаю.

– А ты где? – спрашивает она робко.

Опять включился драмкружок имени Чехова.

– Сворачиваю на Мироновку, – отчитываюсь, проезжая указатель. Через пять минут на всех скоростях врываюсь в сонный поселок и, бросив тачку около шлагбаума, быстрым шагом поднимаюсь на Розановское крыльцо. Дверь сразу распахивается, являя миру зареванную Свету.

– Руслан, – всхлипывает она. – Я так испугалась.

Прижимаю девчонку к себе. Слегка касаюсь губами макушки. Чувствую, как к пещеристому телу приливает кровь. Вот только этого мне сейчас и не хватало!

– Руслан, – лепечет Света, пробираясь руками мне под куртку.

Кладет голову на плечо и тихонько плачет.

– Ты сможешь опознать этого человека? – спрашиваю напряженно.

– Постараюсь, – всхлипывает она.– Но я его плохо разглядела. Большой лысый мужик…

«Ну конечно!» – усмехаюсь мысленно и от досады чуть не бью себя по лбу. Отвесить бы хороший пендель. Но не дотянусь. – «Идиот! Тебя развели, как кролика. А ты повелся, Годаров… Олень хренов!»

21. А может, она не врет?

– Следы есть какие-то? – мрачно смотрю на «Олежку». – Камеры проверили?

Вот уже минут пять, как я примчал в Мироновку.

Обнял Свету. Девчонка прижимается ко мне. Даже на секунду отойти не хочет. Чмокаю ее в макушку, шепчу успокаивающе какие-то глупости. Бледная растерянная курочка только кивает послушно. Дает увести себя в большой дом.

– Давай чаю попьем, – предлагаю чуть слышно. – Наша Елена Романовна собирает всякие травки. Душицу, чабрец…

– Я знаю, – лепечет Света. – Она вместе с бабушками ходит.

– А я не знал, – улыбаюсь ободряюще. – Выше нос, принцесса. Завтра распишемся. Ни одна собака близко не подойдет.