Медленно выезжаю на обочину, размышляя, что делать дальше.

Вот далась мне эта Света Розанова! Жил без нее, не скучал!

Тру лицо, пытаясь прийти в себя.

Развернуться и ехать домой? Так опять в голову полезут странные мысли. Проветрить мозги, так по полной.

У меня сегодня вообще-то последний холостяцкий вечер. И хоть мне даже в голову не пришло организовать мальчишник, но могу и один оттянуться. Переезжаю мост, отделяющий мою деревеньку от города. И попав на широкий яркий проспект, уверенно сворачиваю к Жуку, новому ночному клубу, который держит мой друг Антон Жуков.

Но сразу же приходится свернуть с привычной дороги. Проезжая часть перекопана, и вокруг торчат знаки.

– Мать вашу, – матерюсь негромко и, свернув в первый попавшийся переулок, пытаюсь выехать на нужную улицу. Включаю навигатор и через минуту бью по тормозам.

«Эверсли–клуб. Элитный отдых» – гласит вывеска, переливаясь в темноте всеми цветами радуги.

Останавливаю тачку и, выскочив на улицу, внимательно рассматриваю глухие забор и ворота.

«Интересно пляшут девки!» – усмехнувшись криво, решительно нажимаю на маленькую пуговку звонка.

– Кто? – рявкает в домофон хриплый бас.

– Годаров, – рычу в ответ. Моя фамилия – визитная карточка в городе. Открывает любые двери.

– Какой именно? – вежливо переспрашивает охранник.

– Руслан, – роняю на автомате.

– Сейчас, Руслан Артурович, – просит меня голос за кадром. И на несколько минут наступает тишина. А потом дверь распахивается, пропуская меня в святая святых подпольного борделя.

– Русланчик, ты бы позвонил, – выходит навстречу худая стриженая под мальчика мадам с огромным бюстом. – Сто лет тебя не видела!

– Привет, Нина, – киваю старой знакомой.

– Какую девочку позвать? Или сразу двоих?

20. Я боюсь, Руслан!

– Нет, спасибо, милая, – усмехаюсь лениво. И пройдя мимо насупленного амбала в камуфляже, интересуюсь устало. – Говорят, у вас девственницы имеются…

– Да, Русик, – быстро замечает она. – Но там предварительная запись. По каталогу.

– Покажешь? – роняю беспристрастно. А у самого почему-то трясутся поджилки. Зачем я лично приперся сюда? И что предпринять, если увижу в этом гребаном каталоге Свету?

Как смогу завтра поехать с ней в ЗАГС и не выплеснуть всю ярость, клокочущую внутри? Как смогу назвать женой, пусть даже из-за Дамира и Агаты?

– Конечно, – улыбается сладенько Нина и, развернувшись, качая бедрами, идет по коридору.

Приглашает войти в маленькую комнатку, больше похожую на будуар. И когда я усаживаюсь в кресло, придвигает старенький «огрызок».

«Вот как далеко зашел прогресс! Уже и бордели оснащены продукцией Эпл!»

– Вот, смотри, хорошие девочки, – замечает негромко. И замолкает, одарив меня долгим изучающим взглядом.