Пальцы трясутся. Подбородок. Будто ко мне двести двадцать вольт подключили.

– Давайте что-нибудь придумаем! – восклицаю я в отчаянии. – Должен быть выход.

Выйти замуж! За нелюбимого? Да ни за что! Честно говоря, я боюсь Годарова. У меня аж поджилки трясутся от страха. Я не понимаю этого человека. Высокомерного циничного типа. Настоящего хищника. Мне его не переиграть!

– Света, – твердо заявляет Руслан. – Других сценариев нет. Мыслительная деятельность – не твой конек. А я уже все обдумал. Мы поженимся. Заключим контракт. Через пару лет разведемся.

– Я не хочу, – заявляю упрямо. И даже сама поражаюсь собственной смелости.

– Тебя никто не спрашивает, – бросает он жестко. – Вернись и давай поговорим как взрослые люди.

Словно безвольная кукла, делаю шаг обратно. Опускаюсь в кресло и снова попадаю под прицельный колючий взгляд.

– Мы поженимся, через два года разведемся. За это время родишь мне наследника, – словно маленькой дурочке объясняет Руслан, как будто речь идет о покупке банки пепси в соседнем магазине.

– Еще чего! – мотаю головой я. – Я не хочу тратить два года на всякую хрень.

– Подбирай выражения, когда говоришь о моем деде, – рявкает он. А я смущенно взмахиваю руками. Уж точно под словом “хрень” я имела в виду чьи-то наполеоновские планы, а не Дамира Михайловича. Но Руслану удается перевернуть против меня любую невинную фразу. Замечательное качество!

– Еще раз повторяю. Твое мнение – это последнее, чем я поинтересуюсь. Ты втравила меня в дурацкую историю. Теперь будь добра нести ответственность за свои проступки и четко исполнять мои указания. Иначе нам не выпутаться.

– Руслан Артурович, я не хочу. Пожалуйста! – блею жалобно и нутром понимаю, что все бесполезно.

– Света, – вздыхает он. – Я же просил обойтись без детского лепета. Два года не такой уж длинный срок. Родишь ребенка, получишь хороший трастовый фонд. Или на ежемесячные выплаты договоримся.

– Почему вы все меряете деньгами? – поднимаю глаза и, столкнувшись с насмешливым взглядом, кидаюсь в бой. – Это плохая идея! Слышите? Я не выйду замуж без любви. А за дядюшку Скруджа тем более! У вас же в голове машинка для пересчета денег! А я хочу за нормального человека. За своего ровесника…

– Нормального? То есть за нищеброда? – устало уточняет Годаров.

Приподняв бровь, смотрит пристально и, не дождавшись ответа, тяжело вздыхает.

– Ты считаешь, мне это интересно? Глаза б мои тебя не видели, Света. Короче, так. Лям оставляешь себе. Мы женимся. Это не обсуждается. Понятно?

– Нет, – упрямо повторяю я. И увещеваю, словно безумца. – Я не хочу.

– Я тоже, – кивает Руслан. – Но кто бы нас спрашивал. Дед дал четкие указания. А я никогда не разочаровывал Дамира. И тебе не советую. Поэтому лучше сосредоточиться на условиях брачного договора.