Хоть я и имею десять процентов в доле «Алмаза», но здесь впервые. Небольшой узкий коридорчик заканчивается сейфовой дверью. Макс прикладывает палец, открывающий все замки в Янычаровом царстве. Пропускает нас в похожий отсек и захлопывает дверь.

Оглядываюсь по сторонам. Несколько глухо закрытых серых дверей, за которыми хранятся сокровища. Лишь только один отсек не заперт. К нему и ведет нашего пленника Суровый.

Маленькая комната без окон. Метров восемь, наверное. Вдоль стен тянутся огромные шкафы с мелкими ящичками. На каждом кодовый замок. А посреди оставшегося пространства стол, несколько стульев.

Идеальное тихое место.

– Присаживайся, – кивает на стул. А сам толкает Толяна на табуретку. Быстрым движением достает из кармана наручники и, защелкнув один на запястье врага, второй замыкает на массивной ручке шкафа.

– Мечты сбываются, – смеется радостно. – Как же я хотел, Шарлыкин, набить тебе морду. С самого выпускного мечтал. Но реальность оказалась намного круче…

– Э-э, Макс, я ничего не понимаю, – печально тянет Толян.

Резко останавливаю их перепалку.

– Рассказывай, – прошу, ощерившись. – Все рассказывай.

– А если откажусь, тогда что? – с вызовом смотрит на меня Толик Шарлыкин, мой старый друг и одноклассник, оказавшийся гнусью.

– Тогда подведем тебя под статью. Брюликов в карманы насыплем и ментов вызовем. Скажем, что украл. Лет на пять сядешь, Толя. Поэтому советую сотрудничать с Годой. Он у нас добрый. И справедливый.

– Совесть класса, – заискивающе заглядывает мне в глаза Шарлыкин. Отворачиваюсь, стараясь сдержаться. Только бы не врезать по этой розовощекой харе. Только бы не размазать по стенке довольную жизнью и собой гниду.

– Начинай петь, – приказывает Суровый Толяну.

– У нас времени мало, сам понимаешь. Запрем тебя здесь до утра. А утром ментам сдадим обосранного. Скажем, обнаружили в хранилище старого друга, бриллианты с изумрудами спереть хотел.

– Ты не посмеешь, – лепечет Толик.

– Еще как посмею, – угрожающе нависает над ним Макс. – У меня давно карт-бланш, суслик.

Не понимаю, о чем речь. Но Шарлыкин дергается. Значит, рыло давно в пушку. Видать, еще со школы.

– Рассказывай, Толя, – прошу вкрадчиво. Потираю кулаки, пытаясь обуздать ярость.

– Да нечего тут рассказывать, – хмыкает Толян.

– Я, еще когда мы в Стокгольм летели, заметил, как ты фотку разглядываешь. Залип на какой-то телке."

"– Она не телка, – рычу не сдерживаясь. Давлю взглядом. За малым умудряюсь не всечь.

– Ладно, допустим, – трусливо сжимается Толик. Вроде бы сам не маленький, но дать отпор не может.

– Я увидел, как ты на фотку пялишься. А в начале сентября заехал за теткой в школу. Ну, мать попросила, – разводит он руками. – И тут идет твоя краля. Вся такая деловая. Я у тетки спросил, кто и что.