– Идет, – мрачно кивает Годаров и, схватив меня за руку, тянет куда-то к служебному входу. От теплой ладони мужа по телу бегут мурашки. А запах знакомого парфюма добавляет жарких воспоминаний.

«Соберись, тряпка!» – пытаюсь привести себя в чувство, но руку не выдергиваю. Так и иду рядом.

На что надеюсь? Не знаю.

Мы спускаемся по каким-то узким лестницам. Ловим недовольные взгляды персонала. И, наконец, попадаем на летное поле, где в стороне стоит серебристый красавец «Гольфстрим».

– Теперь в Милан, командир, – приказывает Руслан пожилому пилоту.

«Будто такси вызвал», – поджимаю я губы и, войдя в салон, пытаюсь не задохнуться от восхищения.

Небольшое уютное пространство разделено на зоны. Кожаные диваны, светлая бежевая обивка. Хрустальные светильники. Все не просто говорит о роскоши. Кричит о ней.

– Приступим, – ощерившись, бросает Годаров, снимая куртку. Забрав мое пальто, показывает на стоящие отдельно кресла, разделенные встроенным столиком. – Места для переговоров, – усмехаясь, взмахивает рукой. – А места для поцелуев за стенкой.

Перевожу взгляд на приоткрытую узкую дверь. Что там? Наверное, спальня!

«Вот ты дуреха, – садясь в глубокое удобное кресло, ворчу на себя мысленно.

– Сама себя загнала в ловушку. Ты даже понятия не имеешь, куда полетит самолет. Приземлится в Мироновке. Запрет тебя Руслан в золотой клетке, а ключик выкинет».

– Не бойся, – словно прочитав мои мысли, успокаивает Годаров, устраиваясь напротив. – Мы действительно летим в Милан. Не собираюсь врать…

– В ресторане ты солгал, – вздыхаю я и чувствую себя страшной занудой.

– А что я должен был сказать, Света? – мягко, словно ребенку, пеняет Руслан.

– Я не мог объявить родственникам, что встречался со старой проституткой и заставил их ждать. Понимаешь? Дамир с Агатой меня бы закопали. А отец помог бы.

– Ты встречался с Ниной? Откуда ты ее знаешь?

– Это долгая история, – криво усмехается муж. Берет из стопки бумаги чистый лист. Достает из мраморного канцелярского набора паркер и придвигает ко мне.

– Напишите, госпожа прокурор, все мои прегрешения. А я отвечу на них максимально честно."

"– Хорошо, – киваю устало и добавляю горько. – Только я не буду требовать от тебя такого же листа обвинений.

Ты мне их уже высказал. Но я не признаю их, – гордо вскидываю голову.

– Поэтому ушла? – выдыхает печально Руслан.

– Я ни в чем не виновна, – бросаю сердито. – И если ты начнешь свою шарманку заново, то лучше выпусти меня отсюда, и я еще успею на свой рейс.

Но в этот момент начинают урчать двигатели. Самолет бежит по широкой взлетной и взмывает легко, как птичка.

– Уже нет, – разводит руками муж и роняет досадливо. – Тогда я ничего не понимаю, Света. Все указывает на тебя.