И если уж одна треть сознания выделывает такие нестандартные вещи, то когда Валера объединит три личности в одной…

— Подожди-ка, а какие нестандартные вещи выделывает Катя Орешина?

Александр, действительно, был очень веселым зомби. Не знаю, был ли он когда-нибудь веселым человеком, но сейчас каждая сказанная мной фраза неизменно вызывала у него смех.

— А ты и не должна считать их нестандартными. Ты действуешь так, как это для тебя естественно.

— Но я почти ничего не умею делать лучше Юры или Олега…

— А они тоже интересные люди, — улыбнулся Александр. — Их тоже трудно назвать обычными. Мне было хорошо работать вместе с ними. Они были старше и опытнее меня, когда я пришел в группу. Правда, по-настоящему я так никогда и не вписался в их компанию, но Орешин был хорошим начальником и многому меня научил. Поэтому, когда на пути наших поисков возникла именно ты, его сестра, я заколебался, стоит ли нам ввязываться. Валера настоял.

— И что же меня ждет?

Александр пожал плечами. Он подобрал маленький кусок известняка, размахнулся и проследил за полетом. Камень исчез, не оставив даже кругов на поверхности воды. Я ждала ответа, но это и был ответ.

— Но как?

— Наверное, Валерий отправит меня к твоим подругам по несчастью, живущим в других реальностях незнакомой тебе жизнью, и мне придется убить их, ничего не подозревающих. И после этого ты уже сможешь делать то, что умеет сейчас только Валера. А потом, если Валерка опять забудет о своем обещании, ты уже не откажешься отправить Сашку Извекова на заслуженный отдых? А?

— Обязательно, — ответила я. Обрисованная перспектива не прельщала меня. Я знаю, чего хочу, а чего не хочу. Я хотела вернуться к брату. Без него и Олега мне не справиться с Валерием. Понять, что к чему, я в состоянии и одна. Но в остальном мне неоткуда ждать действенной помощи. Александр, конечно, по старой памяти лоялен, насколько это возможно в его состоянии, но он скорее станет помогать Валерию избавиться от враждебных ему сил, чем содействовать тем, кто захочет уничтожить Рай.

— А если я, например, не хочу, чтобы кто-нибудь погибал?

— Когда ты почувствуешь их личности в себе, ты изменишь мнение."

"— Ты сейчас еще между небом и землей, а уже знаешь заранее, что я почувствую. Я бы на твоем месте не стала так уж безоговорочно верить каждому слову Валерия.

— Да мне ничего другого не осталось. — Александр повернулся ко мне всем телом и посмотрел прямо в глаза. Что-что, а глаза его никак нельзя было назвать мертвыми. Они были влажными, живыми, только синева их была смешана с такой смертной мукой, что у меня побежали мурашки по спине. Он смотрел мне в глаза и, помолчав, повторил: — Ничего другого.