Мне кажется, что собаку он завел тоже для того, чтобы она вносила в жизнь своеобразный «собачий» порядок: ежедневные прогулки в одно и то же время, регулярная закупка собачьего корма, купание и всякие прививки… Жена его, наоборот, была по натуре капризной девчонкой, ей вечно хотелось то одного, то другого: то сменить семейного врача, то пересадить кусты в саду, то обить гостиную более веселым материалом. Сам Зубарский рассказывал об этом нехотя, и чувствовалось, что наряду с недовольством и недоумением он испытывает что-то вроде ностальгии по тому времени, когда в его доме порхала и щебетала, обижалась, упрямилась, веселилась, плакала симпатичная женщина. Повинуясь девизу «хорошо ли, худо ли, главное, чтобы было интересно», она вечно искала себе приключений, развлечений и чего-нибудь новенького, читала много книг о религиях, философиях, колдовстве и оккультных науках, собирала репродукции сюрреалистических художников и устроила в мансарде обсерваторию в надежде первой заметить прилет инопланетян, благо на все эти сумасбродства денег у ее мужа хватало.

Когда Зубарский впервые появился в нашем офисе и сидел несколько часов подряд, подробно рассказывая о себе и жене, я чуть не уснула от скуки через первые же полчаса. Уж очень много и монотонно говорил клиент, в то время как мне сразу стало ясно: от такого типа сбежит кто угодно. Юра и Олег отнеслись к Зубарскому по-иному. Впрочем, они совершенно одинаково относились в начале дела ко всем клиентам, и никогда не позволяли себе лишних эмоций при деловых беседах с людьми. Полезное качество, которое мне дается так трудно…"

"Пока я размышляла, мы добрались до «ново-русского» спального района в Коломягах, одного из престижных в городе. Многим пришлось бы полжизни вертеться, чтобы поселиться здесь в одном из комфортабельных коттеджей, вокруг которых уже начали разрастаться аккуратные садики…

Когда я еще жила в интернате, мне много раз снились такие дома. А может, это был один дом, только подходила я к нему во сне с разных сторон, а каждая стена была у него не похожа на другую. Каждый фасад — стиль, настроение, плавные переходы плоскостей и полусферических поверхностей, нежные цвета… Домик-пряник. (Как безвкусно смотрелся бы, наверное, такой проект, случись реализовать его на практике). Я подходила к дому по мелкому шуршащему гравию, во всех окнах горел свет, изнутри слышалась музыка и гомон голосов, кто-то выходил мне навстречу, широко раскрывая дверь… В этом месте я обычно просыпалась, и ни разу мне не удалось разглядеть, кто именно выходил меня встречать. На смену покою и празднику приходила темнота и тишина спальни в интернате.