Если бы не свет, я ни за что сюда не вошла бы, и тебе пришлось бы долго меня искать.

— Черт меня дернул заснуть, — огрызнулся Олег. — Разгневал босса. Он велел мне срочно найти тебя и везти к нему.

— Куда? — удивилась я.

— Домой, — несколько раздраженно пояснил Олег, выключая свет в кабинете. — Ну, пошли, что ли?

— Зачем? — спросила я, выходя вслед за ним."

"— Знаешь ли, он никогда не говорит о главном по телефону. Да и вообще, он начинает разговор о деле только тогда, когда сам захочет, — отозвался Олег.

О да, я это прекрасно знала. Юра никогда не пускался в объяснения по телефону, да и сам обычно не желал их выслушивать, чем страшно меня раздражал. Олег тоже был не в восторге от этой черты друга, потому что это всегда мешало ему оперативно получать одобрение своих намерений.

— Вообще-то, если он велел притащить тебя домой, мне это не очень нравится, потому что тебе у нас совершенно нечего делать, — Олег был сердит.

— Не злись на меня, я ведь не напрашивалась. Не понимаю, что такое могло случиться, о чем нельзя было бы поговорить завтра утром в конторе.

Олег ничего не ответил. Похоже, что Юра все-таки сказал ему чуть больше, чем я могла вытянуть из ответных реплик Олега.

На стоянке я нырнула на переднее сиденье автомобиля Олега. Это была новая машинка, маленькая, юркая, способная вылезти из любой пробки на дороге, то, что Олег больше всего ценил.

— Заедем по пути в общежитие, — попросила я.

Там я забрала из комнаты свою сумку и вернулась в машину. В темноте трудно было разглядеть, с чем именно я вернулась, да Олег и не пытался особо разглядывать. Что-то говорило мне о том, что сегодня эта сумка с вещами Кати Орешиной может очень мне пригодиться.

— Вылезай, приехали, — скомандовал Олег, когда мы подрулили к знакомому дому, которого я не видела с того самого памятного дня, когда сбежала отсюда, предательски едва не проломив Олегу голову.

Олег, который в дороге не проронил и десятка слов, к концу пути совершенно замкнулся и вел меня по лестнице абсолютно молча, не позволяя себе даже лишнего жеста. Казалось, он неважно чувствует себя в роли конвоира.

Открыв передо мной дверь квартиры и впустив меня внутрь, он тут же запер ее на ключ. Я прошла вперед, опустив сумку на пол прямо в коридоре у входа в гостиную.

Олег сзади подтолкнул меня в спину, и я вошла. В полумраке гостиной, освещаемой только одним торшером, я оглядела комнату и поразилась, насколько здесь все изменилось. Казалось, что квартира недавно пережила распродажу имущества. В комнате не осталось ничего, кроме дивана, двух низких кресел и торшера. Кажется, Юрка превзошел в своем аскетизме самого себя. Я была готова поспорить с кем угодно, что в моей комнате остались голые стены, которые, возможно, были перекрашены в белый цвет.