Через секунду она была разорвана дружным шуршанием: все два десятка человек исполняли ритуальный поклон, и многие вкладывали в него такое рвение и подобострастие, что я сразу же осознала, в какие заоблачные дали на иерархической лестнице Первого мира меня закинуло. Я была уверена, что Виллен не стал бы сходу представлять меня без достаточных оснований, не будучи уверенным, что прав на мой счет. Да и почему бы Рэсте и вправду не быть сестрой верховного иерарха? Зама-анчиво. И, кажется, опасно. Это имел в виду Виллен, говоря, что мне не повезло?

Люди не шевелились, согнувшись в поклоне. Я бросила взгляд на Виллена. Он придирчиво разглядывал членов совета, словно проверял их лояльность.

— Займи свое место рядом со мной, Рэста, — он взял меня за руку и повел туда, где рядом с его креслом пустовало еще одно. Люди медленно поворачивались, следуя за нашим перемещением по залу.

«Зачем ты устроил этот спектакль, Виллен?» — послала я ему беззвучный укор."

"Но он никак не отреагировал, хотя я была уверена, что верно нашла его волну.

Только когда мы с Вилленом заняли свои места, члены совета позволили себе разогнуться.

— Садитесь, — коротко разрешил Виллен.

Все сели. Недоумевающие, ошарашенные, люди ждали, что скажет иерарх, и каковы будут последствия. Меня же из всей компании интересовала только Даррина. Она смотрела прямо мне в лицо, гнев и ярость, так легко загорающиеся в ней, сейчас полыхали с удвоенной силой. Знала ли она раньше, кто я такая? И знала ли она, кем я была? Это мне еще предстояло выяснить.

— Я собрал вас сегодня для весьма короткого разговора. Во-первых, чтобы представить вас всех сестре. Во-вторых, чтобы объявить, что с сегодняшнего дня я приступаю к форсированию программы «преображение». У нас появился шанс в ближайшем времени получить выход в иную реальность. И третье: я прямо заявляю, что каждый, кто впредь посмеет поднять руку на кого-нибудь из потомков великого Вебстера, будет безжалостно уничтожен. Я знаю, что среди вас есть люди, к этому причастные, и я клянусь памятью моего великого предка, что ни один из злоумышленников не уйдет от расплаты… Все свободны, кроме Даррины.

Люди спешили, покидая зал. По очереди они кланялись мне и Виллену, затем быстро уходили, а Виллен вслед им негромко сообщал мне имя и место человека в иерархии. Конечно, я никого не запомнила сразу. Впрочем, меня одолевали сомнения в том, что мне это нужно.

Наконец, осталась одна Даррина. Она терпеливо ждала. Виллен тронул мою руку:

— Говори, Рэста. Говори все, что ты хочешь сказать мне о Даррине. И я приму решение. Но учти, сестра, что нет среди наших сканеров лучшего специалиста по контактам с реальностями, чем Даррина.

— Мне не доставляло удовольствия общение с ней до сих пор.