— Привет, Валера! Ты где? — я обрадовалась, что он по-прежнему связан со мной.

«Я у себя. В «каменном мешке», ты же знаешь.»

— А где я?

«Я понятия не имею. Мне не видно ничего. Визуальный контакт не получается. Я только по-прежнему могу поговорить с тобой, и только.»

— Как мне найти путь домой, Валерий? Он молчал. Наконец, ответил:

«Не думай, что я и здесь буду стараться тебя задержать. Там у тебя не то место, где стоило бы задержаться. Но помочь тебе я пока ничем не могу. Ты почувствуешь сама, когда нужная дверь будет близко…»

Дверь в камеру распахнулась, и высокая женщина в черном стремительно вошла ко мне.

Эти блестящие глаза и челка с нанизанными на нее бусинками были мне уже хорошо знакомы. Вот и она. Это было неожиданно, но приятно, и возможно, что вполне закономерно. Наконец-то, мои путешествия и броски из одного состояния в другое достигли хоть какой-то осмысленной точки.

— Кельстер сказал, что тебе лучше, — осторожно заметила она. Входную дверь она оставила открытой, а из коридора за нами пристально наблюдал Кельстер. Что это могло означать? Только то, что меня боялись. Это радовало. Если боятся, значит, имеют основания.

Значит, мы их чем-нибудь да возьмем!

— Я бы не сказала, что мне лучше. Мне холодно, у меня болит голова, я хочу есть. Наконец, мне надоел этот свинарник, — я кивнула на пол.

— Что ж, возьми и убери сама, — серьезно сказала Даррина. Похоже, она хотела посмотреть на мое дальнейшее поведение, чтобы разобраться, действительно ли с Рэстой произошла перемена, та самая, которой они ждали и боялись.

— Еще чего?! Я что, по собственной воле тут сижу? Кто меня сюда посадил, тот пусть и убирает.

— Кельстер! — крикнула она. Тюремщик высунулся, и Даррина коротко приказала: — Наведи здесь порядок.

— В смысле?.. — Кельстер неопределенно помахал рукой.

— Как положено, — строго приказала Даррина. — Чтобы к нашему возвращению все было в полном порядке. Пойдем со мной.

Я встала и шагнула вслед за ней.

— Оставь одеяло, — брезгливо поморщилась Даррина.

— Ну уж нет. Во-первых, мне холодно. Во-вторых, моя одежда в таком состоянии, что лучше ее чем-нибудь прикрыть. Еще я просила зеркало.

— Тому, с кем ты будешь разговаривать, абсолютно безразлично, как ты выглядишь, — отрезала Даррина.

 — Если хочешь, можешь идти с этой тряпкой, только поторопись. Виллен ждать не любит.

Кроме того, что Виллен не любит ждать, я знала о нем еще кое-что. Я знала, что он не любит шутить. Такое впечатление оставили у меня слова Даррины, сказанные ею тогда, когда она угрожала Извекову. Ничего другого о Виллене мне пока не было известно.

Мы вышли в коридор, и Даррина молча указала направление. Я, запахнувшись в одеяло, пошла вперед. Может быть, мне показалось, но Рэста была вроде бы выше ростом, чем Катя и Мариэла.