Может, правда из-за работы переживала, вот и выпила. Потом решила в бассейне искупаться, чтоб хмель вышел, беда и приключилась. Уж вы мне поверьте, я сама все эти дни только и думаю, что да как… В голове у меня эта бутылка не укладывается. Откуда соседи-то узнали, та же Ленка… я ни словечка никому… вот ведь. Сама Людмила не могла, нет. А Ленке лишь бы сболтнуть чего, сначала с машиной этой пристала, потом…

– С какой машиной? – насторожилась я.

– Ой, да чепуха, ей-богу… – махнула она рукой.

– Вы мне все-таки расскажите, – не отставала я.

– Ленка говорит, что машина к нашему дому подъезжала, к хозяйскому, я имею в виду. Часов в восемь вечера. Такси. И выехали через их прогон, а они там елок осенью насажали, ну и елку одну помяли. А Сапрунов вроде в окно такси-то видел и жаловаться надумал, почему ездят где не положено. Хотел позвонить куда следует, да номер машины не успел заметить.

– Я не поняла, такси что, Людмила Матвеевна вызывала?

– Уж этого не знаю.

– А Ленка что по этому поводу говорит?

– Да ничего. Подъехала машина к нашей калитке, потом уехала, а приезжал ли кто или Люда уезжала, не ясно.

Это показалось мне интересным. Погибла Корзухина гораздо позднее, где-то в промежутке между двенадцатью и тремя часами ночи. Но неизвестный гость мог знать о причине перемены в настроении Людмилы, хотя почему обязательно гость? С таким же успехом сама Корзухина могла к кому-то отправиться. Если все-таки был гость, хотелось бы знать, когда он дом покинул и есть ли у него алиби на момент… я едва не подумала «убийства» и в досаде нахмурилась, поспешно попеняв себе: речь идет о несчастном случае или о самоубийстве. Если все-таки о самоубийстве, вполне возможно, что к такому шагу Корзухину кто-то подтолкнул. В общем, такси очень меня заинтересовало.

– А имя-отчество Сапрунова не подскажете?

– Виктор Альбертович.

Я удовлетворенно кивнула, с Виктором Альбертовичем мы были очень хорошо знакомы.

– Скажите, – помедлив, спросила я, – вчера на похоронах было много родственников?

– Народу много было, а уж кто родня, кто нет, не знаю. Людмила Матвеевна говорила, нет из близких у нее никого, только тетка, которая ее воспитала, но та в прошлом году померла. А у Владимира Сергеевича родители живы, они из района приехали. Немолодые уже, но посмотреть на них приятно, такие хорошие люди, оттого и сына достойного вырастили, ведь когда ребенок растет в любви и согласии… – Тут Лидия Михайловна отвлеклась на свои проблемы, но после десятиминутного отступления вспомнила о родственниках Корзухина. – За сына они очень переживали. Мама-то его все время повторяла: «Видно, у него судьба такая».

– Насчет судьбы, пожалуй, я соглашусь, – пробормотала я.