– А теперь, милая, будь добра, застегни блузку и как можно скорее исчезни с глаз. И не советую повторять этот номер вторично, потому что я здорово разозлюсь.

– Тимур Вячеславович, – торопливо заговорила девица.

– Дверь вон там, – ткнул он пальцем, указывая направление, а я ввалилась в комнату: требовалось быстро принять сидячее положение.

Услышав, как скрипнула дверь, Тимур резко повернулся. Я и предположить не могла, что когда-нибудь увижу на его физиономии подобное выражение. Сказать «непривычное» значит вовсе ничего не сказать. Он был насмерть перепуган. Уверена, его враги многое бы дали за возможность лицезреть подобное.

Но счастье это досталось мне. Дернув щекой, он повернулся к девице, успевшей подняться с коленей, и рыкнул:

– Быстро вали отсюда.

– В самом деле, поторопитесь, милая, – подала я голос. – Не то я вас без волос оставлю, и очень возможно, что и без глаз.

Девушка исчезла за дверью. Тимур прикрыл лицо рукой и засмеялся.

– Чему ты радуешься? – разозлилась я.

– Подожди, сейчас начну оправдываться, – сказал он и опять засмеялся. – Ты бы видела свое лицо. Насчет глаз и волос звучало очень убедительно, с таким выражением лица не шутят.

– Ты бы на свою физиономию посмотрел, – сердито ответила я.

– Могу представить. У меня сердце в пятки ушло. Ладно, приступаю к оправданиям. Милая, ты ни за что не поверишь…

– Поверю. Тебе повезло, я слышала, как ты ее выпроваживал.

– Ух, – вздохнул он. – Есть бог на свете. – Он подхватил меня, посадил на стол, сам сел в кресло и растянул рот до ушей.

– Испугался? – хихикнула я.

– Еще как. Не хватало только, чтобы жена застукала меня с какой-то девкой. На самом деле, – посерьезнел он, – испугался, что ты заявишь: «Мне по фигу, с кем ты трахаешься», и ни один мускул не дрогнет на твоем красивом личике, потому что тебе и правда по фигу.

– Вот уж нет. Последние пятнадцать минут дались мне нелегко. И сюда я летела как на крыльях, хотя здравый смысл предлагал разумное: позвони мужу, он девицу выпроводить успеет, ему хорошо, и тебе легче.

– По дороге сюда? – переспросил Тимур, мрачнея. – Ты хочешь сказать…

– Хочу сказать: некий доброжелатель обеспокоен твоей нравственностью, точнее, доброжелательница. Посоветовала мне отправиться сюда и самой убедиться, что муж ты никудышный.

– Извини, – сказал он мне и потянулся к телефону. – Гриша, тормозни-ка девушку, что была у меня. Хотелось бы знать, кто посоветовал ей здесь появиться. – Тимур повернулся ко мне. – Значит, ты меня ревнуешь? – спросил весело.

– Уже нет. А что, есть повод?

– Нет, конечно. – И посерьезнел. – Странно, что я ничего не заподозрил, когда она здесь появилась. Хотя персоналом я не занимаюсь, тем более девицами в кордебалете.

– Она пришла устраиваться на работу?

– Вроде того.