А теперь вдруг явились мысли, что Тимур не привык себе в чем-то отказывать, женщин возле него всегда вертелось множество, и кое-кто из них, безусловно, не прочь познакомиться с ним поближе. Как многие мужчины, он вполне мог считать, что жена – это жена, но ее наличие не повод отказываться от прочих радостей. Говоря проще, любовницы являлись для таких столь же неизменным атрибутом, как дорогая тачка.
Быстро направляясь к машине, я пыталась убедить себя, что движет мною любопытство, не более. Но мысль уже копошилась, неприятно и настойчиво: что ты будешь делать, дорогая, если сейчас застукаешь мужа в компании какой-нибудь блондинки?
– Звони ему, – сказала я вслух и даже достала телефон.
До «Шанхая» я долетела минут за десять и далее повела себя как заправский сыщик. Подъезжать к ресторану не стала, бросила машину в переулке и в «Шанхай» вошла с черного хода, справедливо полагая, что, заметив меня, Тимура предупредят.
Дверь, на счастье или все же нет, была открыта, а коридор пуст.
"Я подошла к двери, той, что выходила в сторону кухни, не привлекая к себе внимания.
Очень осторожно я повернула ручку и чуть приоткрыла дверь, не надеясь что-нибудь увидеть в образовавшейся щели. Однако вышло иначе. Прямо напротив в кресле сидел Тимур спиной ко мне, а в районе его коленей маячила голова девицы. В одном я дала маху: не блондинки, а брюнетки. «Лучше не бывает», – успела подумать я и уже собралась распахнуть дверь, тем самым лишив людей удовольствия, а себя семейной жизни. Но тут Тимур заговорил, и с резкими движениями я повременила.

















Комментарии
Добавить комментарий