И вот теперь уже полночи они работали на разборке этого чертова госпиталя…

Отпустили их только без десяти три. По приказу «фельдфебеля» группа разделилась — семеро пошли низом, через набережную Свислочи, а он в сопровождении бородача двинулся к зданию духовной семинарии.

Тяжело, устало шагая по замусоренному осколками битого кирпича и стекла тротуару, «фельдфебель» думал о том, как же удачно они додумались выйти на конспиративную квартиру. Хозяин, которого они подозревали в измене, оказался невиновным, а немцы, которых видели выходящими из его дома, — офицерами «Смерша».

Видимо, в апреле 1943-го, когда военную разведку выделили из НКВД в особое управление Наркомата обороны, эта квартира автоматически приобрела статус явки сразу двух разведывательных сетей — НКВД и «Смерша». Кто же знал, что интересы двух ведомств будут настолько разными?..

Перед смертью хозяин явки признался, что сегодняшние гости — смершевцы. А раненый парень, которого прикончили на чердаке, так и вовсе предоставил великолепное тому доказательство. Он был в штатском, но в шкафу обнаружилась его немецкая форма, а в ее подкладке — тончайший шелковый лоскут, покрытый мелким текстом.

Точно такой же, какой был в подкладке у парашютиста, убитого в ночном июньском лесу…

Итак, эти «немцы» были теми самыми, кого приказал искать и ликвидировать Судоплатов. Ради такой удачи не жаль было и стариком-подпольщиком пожертвовать. Теперь «фельдфебель» знал точное количество разведчиков, знал, как они приблизительно выглядят. Но самое главное — у них была явка, куда они неизбежно должны были вернуться. Засаду в доме оставлять не стали — без стрельбы не обошлось бы, а это могло всполошить немцев, которые в момент оцепили бы квартал, и тогда не уйдешь.

Проще было убрать их по одному, во время возвращения их на явку… «Вернее, теперь — уже утром, — подумал “фельдфебель”». — Надеюсь, расходиться на задание они тоже будут по одному, как и вчера».

Теплая ночь была на исходе. Группа «фельдфебеля» рассредоточилась по окрестным дворам так, чтобы держать в поле зрения весь переулок и прилегающие к нему пустыри — на случай, если разведчики будут расходиться разными маршрутами.

Медленно тянулись часы. Постепенно рассвело, закукарекала, захрюкала и замычала окрестная живность, по улице начали проезжать повозки и машины, по реке двинулись лодки… Потом небо нахмурилось, прошел короткий теплый дождик, прибивший пыль в переулке, и снова распогодилось.

Становилось жарко. А дом-явка так и стоял молчаливый, неподвижный — ни звука, ни движения внутри.

— Сходи посмотри, — еле слышно приказал «фельдфебель» бородатому «лейтенанту».

Через минуту тот вернулся, криво усмехаясь.

— Дом пуст, командир…

— Как пуст? — опешил «фельдфебель».

— А так.