Два «Мерседеса» с охраной и эскорт мотоциклистов пошли впереди и позади лимузина.

Мимо побежали полуразрушенные, неосвещенные улицы Минска. По лицу Готтберга иногда пробегали зыбкие, призрачные тени, похожие на людские силуэты. Казалось, все те, кто был расстрелян, повешен или замучен в застенках во время правления Готтберга в Белоруссии, молчаливо преследуют эсэсовца, взывая о возмездии.

Специальный железнодорожный состав ожидал Готтберга на дальней ветке. Комендант поезда отдал рапорт, вскинул руку в нацистском приветствии. Готтберг рассеянно ответил ему, поднялся в вагон и попросил принести в купе бутылку минеральной воды.

Через две минуты состав тронулся и, постепенно наращивая скорость, пошел на запад.

А еще через десять минут бывший генеральный комиссар Белоруссии уже крепко спал. Готтбергу снился солнечный день в Кёльне, на набережной Рейна. Ласково плескались воды могучей реки, небо было голубым и мирным, как до войны, а величественный Кёльнский собор, как всегда, радовал своим совершенством…

* * *"

"Здание госпиталя догорало. Багровые языки пламени освещали в ночи закопченные лица людей, отсвечивали в ветровых стеклах машин.

Жалобно стонали раненые, которых санитары и санитарки вытаскивали из пожарища. Рядом поспешно выгружались из тяжелого грузовика рабочие Организации Тодта, однорукий бауляйтер резко отдавал им распоряжения. Разборкой завалов командовал немолодой военный врач в очках.

— Живее, живее! — раздраженно кричал он на многочисленных солдат, копошившихся на руинах. — Там в хирургическом еще семь человек должно быть! Герр бауляйтер, ваших — на разборку флигеля!..

— Яволь, герр штабсартц!.

. К флигелю, живо!!!

От хирургического отделения оставались одни воспоминания. Хаос битого камня и стекла, переплетения каких-то металлических трубок, ошметки дерева, клочья бинтов, комья окровавленной ваты… Советский бомбардировщик появился над городом незамеченным, и тревогу не объявляли.

Стриженный ёжиком «фельдфебель», вместе со своими подчиненными копавшийся на развалинах госпиталя, выпрямился и ожесточенно сплюнул. Вместо того, чтобы выполнять задание командования, они вынуждены возиться тут, отыскивать на руинах раненых немцев… И надо же было этому самолету прилететь так невовремя! Только выработали с ребятами тактику, приняли решение, как громыхнул этот взрыв, взвыли сирены, квартал оцепили фельджандармы, и всех, кто попался под руку, силком погнали на разборку развалин горящего госпиталя… «Старший по званию», бородатый «лейтенант», пробовал было сопротивляться, но хмурый, с мятым от недосыпания лицом гауптманн фельджандармерии процедил: «Захотели к стенке за невыполнение приказа?.

. А ну!..» Пришлось подчиниться.