Немногочисленные прохожие со страхом разбегались перед одиноким танком, громыхавшим по проезжей части.

— А теперь налево, — приказал Джим, думая про себя: «Игра начинает мне нравиться».

Раненая рука болела просто неимоверно, но он, преодолевая неудобство, все же загнал в затвор танковой пушки снаряд, примерился к курсовому пулемету. И как только танк вышел на центральную улицу города, сразу увидел подходящие цели. У обочины тротуара разгружался огромный трехосный грузовик. Солдаты вынимали из кузова какие-то ящики.

— О кей, — процедил Джим, нажимая на спуск.

Двадцатимиллиметровый снаряд угодил в бензобак грузовика, полыхнуло пламя. Длинная пулеметная очередь разогнала в панике забегавших немцев.

— О, Боже мой… — простонал внизу механик-водитель, но Джим посильнее нажал ему ногой на шею:

— Заткнись, урод! Полный газ!

Мотор танка взревел, гусеницы выскребли из асфальта искры.

Джим помнил, что «Лухс» вполне может выжать шестьдесят километров в час. Примерно с такой скоростью танк и шел сейчас по главной улице Минска. Стоявшую поперек дороги легковушку он отшвырнул в сторону таранным ударом.

Примерившись, Джим дал длинную очередь из пулемета по группе немецких офицеров, что-то обсуждавших у входа в костел. Откуда-то застучал автомат, но пули причиняли танку вреда не больше, чем летний дождик…

— Дави! — заорал Джим, увидев, как на пути «Лухса» вырастает мотоцикл фельджандармерии.

Раздался скрежет. Рев танкового двигателя заглушил вопли.

* * *— …Он рвется в сторону вокзала! — кричал между тем в телефонную трубку оберштурмфюрер Хойзер. — Немедленно оцепить весь центр! В танке находится особо опасный агент врага! Вы слышите меня?.

. Особо опасный!..

Швырнув трубку на рычаг, он взволнованно заходил по кабинету назад и вперед. Как же могло так получиться, что эта англосаксонская сволочь так нагло его провела?.. И когда — в день прилета в Минск представителя самого Шелленберга!..

— Я готов понести самое тяжелое наказание, — угрюмо вымолвил подавленно сидевший в углу командир танка.

— Замолчите, лейтенант! — раздраженно отмахнулся от него Хойзер. — При чем тут вы, вы же были в здании…

Телефон на его столе снова затрещал.

Хойзер сорвал трубку.

— Слушаю!.. Прорвался на Варшауэр-штрассе?.. Отлично, оттуда он не уйдет… Батарея уже поднята по тревоге?.. Превосходно! Приказываю приложить все усилия к тому, чтобы взять агента живым!

Стоило ему положить трубку, как телефон зазвонил снова.

— Оберштурмфюрер, — услышал Хойзер голос коменданта аэродрома, — самолет из Берлина приземлился десять минут назад. Штандартенфюрер фон Клюгенау решил направиться к вам лично. Он уже выехал.

— Черт!.. — прошептал Хойзер, вешая трубку.