Вы находитесь на территории, подконтрольной нашим вооруженным силам, а потому во избежание кровопролития вам лучше прекратить сопротивление… Мы ведь союзники! Неужели вы допустите, чтобы конфликт между представителями двух великих армий перешел в войну между Британией и СССР?!

— Мне приказано всецело содействовать мистеру Латушке, — машинально ответил Кэббот.

— Вот и прекрасно! — кивнул Владимир. — Считайте, что содействие Латушке вы оказали — он же попал в эфир и сказал там все, что считает нужным. А дальше — не ваша забота.

— Как «не ваша забота»? — крикнул Латушка, тщетно пытаясь разжать стальную хватку Рихтера.

 — Вы предоставлены правительством Его Величества в мое полное распоряжение!..

— Только до эфира, мистер Латушка. — Джим словно очнулся. — Только до эфира. Сейчас, когда ваше заявление услышали все цивилизованные страны, таким мелким пешкам, как мы, больше не место в одном помещении с господином самопровозглашенным президентом новой республики… Слишком много чести для нас!

— И вы оставите меня на съедение этим большевистским зверям? — воскликнул Латушка.

— Ну, по идее сейчас сюда должна ворваться президентская гвардия, — пожал плечами Кэббот, — бойцы национальной армии, министры и парламентарии вашей страны… В конце концов, разъяренный народ, готовый защитить своего любимого президента!

— Увы, — улыбнулся Рихтер, — это относится к области сказок.

Потому что никто, кроме нас троих, заявления Латушки не слышал.

— Как? — хором воскликнули Латушка и Кэббот, один по-белорусски, другой по-английски.

— Очень просто. Никакого прямого эфира во время его выступления не было. Зато шла запись на магнитофонную пленку, которая станет вещественным доказательством во время суда.

И в этот момент в дверях студии появился рослый немецкий солдат, стриженный ежиком. В руке он сжимал пистолет. Загремели выстрелы.

Глава 36

Услышав голос немца, Кен Оукли хотел было выстрелить, но осекся. Он не сразу осознал, что вопрос был задан на английском языке.

— Что, не ожидал услышать родную речь? — усмехнулся капитан Николай Чёткин, спускаясь в подземелье. — Отвык уже, бегая по немецким тылам?

Кен продолжал держать незнакомца на прицеле.

— Ты кто? — хрипло спросил он.

Чёткин усмехнулся.

— Ресторан помнишь?.. Ты меня тогда от пули спас…"

"Оукли недоуменно поднял брови, вспомнив ситуацию в ресторанчике.

— И что? — спросил он. — Решил отблагодарить меня?.. Ты кто?..

— Союзник, — коротко отозвался Чёткин, присаживаясь на корточки перед бомбой и не обращая внимания на оружие в руках британца. — Что, «Грабо»?..

— Она, — сам не зная почему, кивнул Кен.

— И лежит на боковом взрывателе, стерва, — задумчиво продолжил Чёткин. — Эх, давненько я не брал в руки шашек… Давай помогай.