Потом несколько раз рявкнули танковые орудия. «Тридцатьчетверки» уже в который раз пытались рассадить амбразуры вражеских дотов, но толстенный бетон не поддавался ударам 76-миллиметровых снарядов.

— Товарищ полковник, — окликнул командира связист, — вас штаб дивизии.

— Слушаю! — взял трубку полковник. — Здравия желаю, товарищ генерал-майор… Никак нет. Противник организовал сильную оборону на полпути к центру… Нуждаюсь в пополнении матчастью! Даже эвакуацию подбитых танков с поля боя не могу наладить, такой сильный огонь…

Выслушав генерала, комполка хмуро сказал «Есть», брякнул трубку на рычаг и оглядел присутствующих.

— Ну чего застыли? Думайте! Думайте, как нам миновать эту чертовую батарею на кладбище!

— Товарищ полковник, разрешите? — снова подал голос Пугач. — Есть одна идея…

* * *Старший Особого отряда НКВД, одетый в форму немецкого солдата, неторопливо шел по улице, на которой был расположен радиоузел. Его внимание привлекли звуки пулеметной стрельбы. Когда майора отделяло от искомой точки не больше пятидесяти шагов, он невольно сбавил шаг, увидев картину жуткого побоища у соседнего дома.

Не меньше пятидесяти парней в военном лежали в разнообразных позах на руинах сгоревшего деревянного дома. Судя по всему, их скосил пулеметным огнем в упор броневик, стоявший у крыльца радиоузла. Рядом с машиной лежали немецкий майор и двое солдат, еще один, с винтовкой, валялся на самом крыльце. На улице было очень тихо, и потому особенно жутко.

«Что-то неясное», — подумал старший группы, осторожно вынимая из кобуры пистолет. Неясного он не боялся, а просто немедленно выяснял, в чем именно заключается эта неясность…

Дверь в здание радиоузла была приоткрыта.

НКВДшник быстро и бесшумно вошел в дом, внимательно осматриваясь по сторонам. Откуда-то со второго этажа доносились громкие голоса.

…А между тем там происходили довольно-таки неожиданные события. Перепуганный насмерть немец-радист внезапно снял с головы наушники и, легко перемахнув через пульт, выбил из рук Латушки пистолет. Поймав одобрительный взгляд Владимира, Валентин Рихтер улыбнулся.

— Ах, сколько было пафоса, сколько стараний, господин Латушка! И все напрасно!.

. — иронично произнес он, не давая лидеру националистов вырваться.

— Лейтенант! — крикнул тот, бешено сопротивляясь. — Стреляйте в немца, немедленно! Я приказываю!

— Не стоит труда, лейтенант, — внезапно произнес Владимир, обращаясь к Джиму по-английски. — Я не немец, а ваш союзник…

Джим застыл на месте, как скованный.

— Послушайте, лейтенант, — торопливо произнес Владимир, пользуясь замешательством англичанина, — я и мой коллега представляем секретную разведывательную службу Красной Армии.