Как только они вошли бы во второе совершеннолетие — я ушёл бы за тобой, — поднимаясь и склоняясь надо мной, проговорил мой демон."

"— Так нельзя, — покачал я головой, смотря в его глаза не в силах отвернуться.

— Я признаю в тебе своего истинного и сообщаю, что я умер, если тебя не стало бы, а ты говоришь, что так нельзя? — немного возмущённо проговорил Дис, почти касаясь моих губ своими.

— Может, уже поцелуешь и скажешь, что любишь, и дело с концом? Понимаю, что это как-то слишком… м-м-м…

А оказывается, я соскучился по этому. Я не помню, видел я что-либо, пока был в коме, я не знаю, целовал ли он меня, пока я был в ней. Но сейчас это был самый нежный и полный чувств поцелуй. Мягкие губы, язык, что проходит по моей нижней губе, и привкус кофе, который чувствуется, когда он углубляет поцелуй.

— Я так соскучился.

***

Ещё два месяца спустя.

— Лис-с-с, — мой зов разносился по всему дому, а этот гад даже и не думал отвечать. — Ну и как мне вас троих отнести в комнату?

Риторические вопросы, вообще, в последнее время стали моей фишкой. Теперь я частенько разговаривал сам собой, ну, или пытался маскировать это под разговоры с близнецами и Власом, что был совершенно непохож на своих братьев-демонов.

Ладно, думаем логически, можно взять Леви и отнести его первым. Влас, в принципе, с Заром нормально лежит. Но что потом? Положу Леви — он начнёт плакать, а мне потом двоих нести на второй этаж. Чёрт.

— О, придумал. Поищу кого-нибудь, пока буду идти по дому, — подхватывая на руки Леви, смеющегося над моими мордочками, которые я частенько строил детям во время размышлений, пробормотал и вышел из комнаты.

Первые три комнаты — чисто; четвёртая — кабинет Роли и Грима, и мне приходится демонстративно закрыть моему пятимесячному сыну глаза. Рано ему такое видеть.

А именно то, что, кажется, Лис всё же сдался, ну или почти сдался. И я впервые пожалел, что наш с Дисом второй истинный уже умер в этом старом мире. Лис лежал на столе Роли и со стоном, что вырывался из его рта, увлечённо, кхм, так скажем, делал минет Гриму в тот самый момент, когда Роли устроился между его ног и уверенно, немного жёстко, растягивал его пальцами. Лис извивался, стонал, сжимал руки и ещё глубже вбирал себе в рот член Грима. Чёрт, чёрт, чёрт, я даже описать у себя в голове не могу те ощущения, что обуревали меня.

Тихо, насколько это было возможно, я вышел и, пока шёл до второго этажа, пытался припомнить, а как далеко мы заходили с Дисом в последнее время? Выходило, что поцелуи и лёгкие ласки — это был максимум. А вот странно, почему? Моё тело восстановилось уже через неделю после родов, никаких болей или дискомфорта я не ощущал. Тогда почему?

Ну, ладно, можно предположить, что на вторую неделю после родов я вернулся и у меня была перестройка ещё недели две.