Я тупо смотрел на переливающийся экран сотового: церковный хор рыцарей-тевтонцев из Мальборка подтверждал, что звонит именно Альберт и я ему очень-очень-очень нужен.

— Милый, ты возьмёшь наконец эту долбаную трубку? — нежно спросила моя жена, с каждым месяцем становившаяся всё более и более раздражительной. Ну с таким-то пузом это было оправдано, я не сердился, даже более — старался быть ещё внимательнее и… — Ты возьмёшь телефон или я расшибу его о стену?!

— Да, любимая, уже!

— Взял или расшиб?

— Взял! — признался я, хотя искушение расшибить было гораздо сильнее.

У нас в Аду, как водится, все звонки всегда прослушиваются. И естественно, у наших спецслужб могут возникать вполне законные вопросы относительно моей «неблагонадёжности». Это нормально, потому мы с Альбертом и выработали свою, специфичную систему шифрации… — Чего надо, козёл с крылышками?

— Мир и благоденствие в твой дом, — тепло откликнулся он. — Прости, что беспокою, но…

— Отвали! — погромче рыкнул я. — А в чём, собственно, дело?

— Нужен твой совет как профессионала.

— Слушай, ангел, я — демон, забирающий просроченные души! Я не делюсь своими профессиональными навыками с каждым там порхающим бездельником! И вообще, ты хоть…

— Да-да, понимаю, — перебил мой друг, что редкость, он у нас всегда подчёркнуто вежлив.

 — Понимаю, извини, но ситуация патовая. Ты не смог бы приехать в то кафе, где мы обычно…

— Нет! — Теперь уже я едва успел его перебить, пока он не сболтнул лишнего. — Никуда я не поеду! У меня жена на кухне ждёт, без меня ужинать не садится. Сколько ты ещё там пробудешь?

— Часа два.

— А мне без разницы, хоть целую вечность! Главное, никуда не уходи.

— Сколько тебя не ждать?

— Минут пятнадцать! Да и пошёл ты в… не знаю, сам придумай, но чтоб далеко, темно и неароматно.

— Прости, Господь, твои грехи, — с облегчённым вздохом раздалось в ответ. — Кланяйся от меня своей милой Азриэлле!

Ну вот и поговорили. Поклон я передал, моя супруга, удовлетворённо поглаживая большое пузо, позволила мне сопроводить её в спальню и, держась обеими руками за поясницу, осторожно легла на спину. Битое бутылочное стекло интимно хрупнуло под её весом…

— Что-нибудь хочешь, дорогая? Тебя ударить, принести кислоты, связать колючей проволокой, дать молока?

— Нет, любимый, сейчас не хочется… — Она ласково погладила растолстевшим хвостом мою небритую щёку.

 — Беги. Я же вижу, что ты спешишь. Помоги Альберту, он не часто просит тебя об одолжении…

— Хорошо.

— Да, будешь возвращаться сверху, купи мне йогурт.

Меня почти передёрнуло, как она может добровольно пить такую дрянь, но беременным не отказывают. И я, как всякий приличный муж, в любой момент был готов исполнить самый неожиданный каприз моей Азриэллы.