А потом я гулял в джунглях с весёлыми розовыми слониками, читал им вслух по памяти английские дразнилки Эдварда Лира и взасос целовался с краснеющими ромашками, пока какая-то ревнивица не прыснула в меня из жёлтого рыльца нашатырным спиртом!

— Ты в порядке, друг мой?

Я вырвал из рук Альберта пузырёк с нашатырём и одним глотком выпил не морщась. Вот теперь мне действительно полегчало.

— Твой долг уплачен, ангел.

— Принято, демон. — Он помог мне встать с кресла и, не чинясь, нахлестал по щекам, чем окончательно привёл в чувство. Надо бы вроде поблагодарить, но в лом…

— У вас сын. Поздравляю!

— Спасибо. Как Азриэлла?

— Всё хорошо. Ей наложили швы. Она и малыш спят.

Я медленно повторил в уме его слова. Малыш. Всё хорошо. Они спят. Швы — ерунда, зарастёт в неделю. Так теперь я — отец?!

— Вера Константиновна просила не беспокоить их до завтра. Пойдём.

— Куда? — Я безропотно позволил ангелу увлечь меня за плечи.

— Тут недалеко есть одно круглосуточное местечко. Тебе надо выпить.

— А ты обещал быть ему крёстным.

— Убью… прости, Господи. Да, обещал…

P.S.

Нас не казнили. Это в общем-то не так уж и удивительно. Сверху и снизу на этого ребёнка были свои планы и возлагались свои надежды. Они все потирали ладошки и думали, что я отдам им его?

Я?! Абифасдон, демон по вызову, пристав из Пекла, выбивающий просроченные души?!! Ха-а, разбежался! Не говоря уж о том, что с первых дней своего рождения мальчик показал себя так, что неслабо тряхануло всё мироздание! Он сам выбрал себе дорогу, и не ту, на которую его толкали с обеих сторон…

Но это другая история, с другими героями и о другом. Даже не уверен, что имею право об этом рассказывать. Хотя… я же демон, чем я рискую…

Марина Уросова

Чем ночь темней, тем ярче звезды

С древнейших времен силы Света и Тьмы бьются за человеческие души, и битве той нет конца. Но еще более страшная борьба происходит, как известно, в душе самого человека — ее разрывают на части противоречия, захлестывают эмоции, смущают «проклятые» вопросы. А перед муками совести меркнут даже ужасы Пекла. У каждого человека есть ангел и демон, которые перетягивают его душу, как канат. И неудивительно, что этот многовековой спор привлекает внимание литераторов. Достаточно вспомнить «Этику» Аристотеля, «Потерянный Рай» Дж. Мильтона, «Божественную комедию» Данте Алигьери, рассказ Я. Гашека «В Аду» и повесть Евгения Лукина «Там за Ахероном», чтобы представить, в каком направлении рассматривается этот конфликт. Рано или поздно каждый писатель задумывается о духовной жизни человека. Но в силу характера, дара и мировоззрения раскрывает тему в рамках «своего» литературного направления, течения или жанра. Не стал исключением и Андрей Белянин.