Один ведьмак вскользь полюбопытствовал, как прошёл приём у мастера, получил сухой ответ, что для криминалистов приём никакого интереса не представлял, и замолчал, смущённый. Ещё одна сотрудница осторожно высказалась, что новый глава демонического рода очень хорош собой и довольно молод для высшего: о нём написана целая статья в утренней газете для Иных... В повисшей выжидательной тишине начальница отдела подняла взгляд от стопки сданных на подпись заключений, вызвав нервную дрожь у всех своих специалистов, и ровным голосом спросила:

– Его отравили?

– К-кого? – пискнула ведьмочка.

– Главу рода демонов.

– Н-нет...

– Тогда не вижу оснований обсуждать его особу на планёрке нашего отдела. Во вчерашних заключениях я не нашла полной формулы отравляющего вещества, применённого ординатором в больнице: вы выяснили, что он добавил в стандартный препарат? Вчера было поздно, а сегодня вы ещё не приступали к исследованиям? Так приступаем, господа и дамы! Чтобы к обеду формула лежала на моём столе, а рядом стоял флакон с точным аналогом применённого преступником яда, который смогут использовать в сравнительных анализах судмедэксперты.

Вилли, твоя тройка выезжает в составе опергруппы на место нового преступления: есть подозрения, без спецов нашего профиля детективы там не обойдутся. Лия, берёшь уловители запахов и едешь в городскую школу для Иных: поступил сигнал, в подсобном помещении кто-то из детей раскуривал сигареты, содержащие наркотические вещества. У остальных вопросы по текущим делам имеются? Нет? Прекрасно, тогда я направляюсь в морг и прошу не нарушать его покойную тишину визитами, в которых нет самой экстренной необходимости.

Насчёт покойной тишины она, конечно, сильно преувеличила: в судебно-медицинском морге Иных всегда царила деловитая суета. За дверью с табличкой «Потусторонним вход запрещён!» кого-то громко распекали за грубую ошибку в оформлении свидетельства о смерти неустановленного лица. Где-то уныло завывало штатное привидение морга – видимо, тоже ругаемое за какую-то промашку. Стажёры некроманты делились впечатлениями от прошедшей ночной смены в кладбищенском патруле, и один отряд с гордостью демонстрировал другому запечатанного в коконе полтергейста, обезвреженного ими «почти без помощи кураторов практики».

Полтергейст истошными воплями добавлял шуму в помещении, но никому не приходило в голову наложить на него заклинание немоты – живых пациентов в морге нет, а покойников никакой полтергейст уже не потревожит. С главой токсикологов стажёры почтительно поздоровались и предупредительно расступились перед ней. Только закрыв за собой стальную дверь пятой прозекторской, Аманда окунулась в абсолютную тишину, на миг создавшую ощущение, что она оглохла.