Глава 39, о ненависти и роковых глупостях

Субботнее собрание в малом зале ведьминской академии напомнило Аманде сцену из вчерашнего сна. Только на этот раз роль пациентки играла она сама, а вокруг кушетки толпились не взволнованные и подглядывающие в шпаргалки адептки, а сильные Иные, в любых ситуациях давно обходящиеся без шпаргалок. С помощью своего демона приподнявшись на узком ложе, Аманда чертовски пожалела, что от диких болей, вызываемых проклятьем, не спасает никакое зелье и предотвратить их или заранее рассчитать время следующего приступа принципиально невозможно.

– Тебе нельзя передвигаться без сопровождения, – постановил Вэнрайт. – Особенно нельзя садиться за руль или на метлу. Мы можем положиться на твоё благоразумие, или охрану к тебе приставить, которая не даст тебе убежать из-под присмотра и поноситься в одиночку?

– Благоразумие – моё второе имя, – буркнула Аманда, выпивая эльфийский настой на травах, немного успокоивший неприятную пульсацию в висках.

– Ну да, именно поэтому ты молниеносно ввязываешься в близкие отношения с незнакомыми демонами.

– Единичный случай! – возмутилась Аманда.

И в принципе: что за попрёки? Ведьма она или кто, в конце-то концов, ей по видовой принадлежности положено право на импульсивные поступки."

"– Единичный, зато с каким спектром последствий, другие за сотню глупостей такой букет не собирают, – проворчала верховная. – Не скрежещи зубами, демон, даже я признаю, что твой вины в сложившейся ситуации нет. Ядвига, что скажешь?

Вперёд выдвинулась высокая блондинка с военной выправкой и коротко подстриженными волосами. На весь её облик наложила неизгладимую печать привычка командовать: властное выражение лица человека, который не привык слышать возражения к выданным им указаниям, замаскировать невозможно.

Древняя тёмная ведьма и не пыталась изображать из себя ту, кем не являлась: её цепкий взгляд обежал все лица, мигом прикинув расстановку сил. Аманде подумалось, она мысленно набросала стратегию ближнего боя и быстрого отхода из чужого города, если вдруг события начнут развиваться нежелательным для неё образом. Особого её внимания удостоились Габриэль, судья Кэмпбелл, некроманты и верховная. Внучка и правнучка ведьмы явно никаких стратегий не продумывали: встревоженная Элен Хэлл села на стул рядом с Амандой и машинально взялась мерить её пульс, а юная мисс Хэлл с восторгом осматривалась в ведьминской альма-матер. Дочь Элен не приходило в голову, что ей может грозить какая-либо опасность в присутствии родителей и прабабушки. Собственно, девочка была абсолютно права, но её прабабушка откровенно неуютно чувствовала себя в сердце ковена светлых ведьм. Вековые психологические установки не искореняются даже десятилетиями психотерапии.