— Виктор Анатольевич, попросите меня задержаться, — сказала я.

Оба уставились на меня с удивлением. Туманов поднялся, направился к выходу, смерив меня придирчивым взглядом.

— Ну, хорошо, прошу вас задержаться, Маргарита Павловна, — неуверенно произнес Хатынский.

— Слушаюсь, товарищ подполковник.

Дверь мягко закрылась.

— Вахромеева, что за демарши? — Виктор Анатольевич мгновенно переменился в лице. — Что ты взъелась на этого парня? Я же не слепой. Знакомы, что ли?

— Нет, Виктор Анатольевич, просто полчаса назад мы столкнулись с вашим товарищем у крыльца управления, причем столкнулись без всяких фигуральностей…

Я рассказала печальную историю невезучей автолюбительницы.

Все готовы ополчиться на бедную женщину. А он там стоял — да еще весь белый, блин. Виктор Анатольевич сделал страдальческую мину и схватился за голову.

— Молодец, Вахромеева, так держать, — простонал он. — Из всех машин на свете ты предпочла именно эту. Будешь восстанавливать, лично бегать по мастерским и договариваться с механиками. Потрясающе, Вахромеева. Что ты за человек такой? Вот смотрю на тебя и не знаю, откуда ты нанесешь очередной удар.

«Есть одна задумка», — подумала я.

— Ты пойми, мы все находимся в заднице, — подполковник перешел с ругательств на почти нормальную речь. — Кровавый насильник-убийца надругался над внучкой председателя горисполкома. Это нормальная ситуация для промышленного города? В то время, когда все трудящиеся дружно строят социализм…

— Коммунизм, товарищ подполковник, — скромно поправила я. — Социализм уже построили, — хотела добавить «с божьей помощью», но постеснялась.

— Да какая разница? — рассердился Хатынский. — Снова ты, Вахромеева, умнее всех.

Элементарных вещей не понимаешь? Нас же размажут! Не свое начальство, так краевое! Дружить надо с этими залетными, в рот им смотреть, а не тачки их курочить!

— Может, лучше преступление раскрыть? — осторожно спросила я.

— Это тоже, — отмахнулся Хатынский и вымучил несчастную улыбку: — Ты как, вообще, Вахромеева? С настроением, вижу, проблемы, цвет лица — нездоровый. Ты точно в строю?

— В строю, Виктор Анатольевич. Не спрашивайте каждые полчаса.

— Подожди, а что хотела-то? — вспомнил Хатынский. — Рассказать, как ты доблестно долбанула «копейку» Туманова?

— Поговорить надо, Виктор Анатольевич.

Пока наедине. Потребуется полчаса как минимум. И отнеситесь к этому серьезно."

"— Замечательно, Вахромеева, — всплеснул руками Хатынский. — Подумаешь, полчаса рабочего времени. Ну давай, что там у тебя наболело? Пять минут уже прошло. Подожди… ты беременна?

Далась им всем моя беременность!

— Я не беременна, Виктор Анатольевич. Даже больше скажу, я развожусь со своим мужем. Но и это не имеет отношения к разговору.