Все другие аспекты дела Зорге утонули в той политической буре, которая разыгралась в Соединенных Штатах после появления токийского пресс-релиза.

Публикация отчета о деле Зорге была действительно одним из эпизодов в кампании, организованной в Соединенных Штатах определенными группами с целью дискредитировать все те элементы в американской общественной жизни, равно как в правительственной службе и вооруженных силах, среди людей свободных профессий, в журналистике и академических институтах, которые являлись сторонниками альянса с Советским Союзом во время войны и выступали за сотрудничество с коммунистическим блоком в мирное время. Подобная кампания поддерживала в общественном мнении растущее разочарование советской тактикой на международной арене и стояла у истоков «холодной войны», а также способствовала успешным атакам на благонадежность некоторых влиятельных и известных граждан из числа американских левых.

Данные, содержавшиеся в материалах по делу Зорге, стали сильным оружием в развернувшейся схватке. Появились новые свидетельства, раскрывающие подрывной характер деятельности Американской коммунистической партии, особенно среди японских мигрантов в Калифорнии, где был завербован Мияги. Бывшие и нынешние члены партии в Шанхае, а также коммунисты-иностранцы, такие, как Герхард Эйслер, получили совсем нежелательное паблисити. «Восемнадцать имен американских коммунистических агитаторов, агентов и подозреваемых были названы в связи с делом Зорге». Выяснилось, что некоторые общественные организации, такие, как Институт тихоокеанских отношений, приглашали на свои конференции главного помощника Зорге — Одзаки, а также его друга и главного источника информации, пусть и неумышленного, — Сайондзи.

За фасадом действовавшего из лучших побуждений либерализма в определенных кругах в Штатах, похоже, обосновалась целая армия сочувствующих и среди них — секретные агенты, управляемые Советами.

На этом фоне особо выделялись две фигуры, кого непосредственно затронули разоблачения, касавшиеся группы Зорге. Это были журналисты — американка Агнес Смедли и натурализованный англичанин Гюнтер Штайн.

Самые первые данные по делу Зорге показывают, что Агнес Смедли непосредственно помогала группе Зорге в Шанхае благодаря своим тесным связям с китайскими коммунистами. Существовало также подозрение, что у нее были какие-то связи с русскими разведслужбами. Гюнтер Штайн, также связанный с Институтом тихоокеанских отношений, фигурирует в записных книжках Зорге, где перечислены члены и помощники его группы в Японии и где его имя впервые появляется в качестве курьера между Токио и Шанхаем.