И если его богемная несдержанность в проявлении своих чувств, его высокомерие и нетерпимость, особенно когда он бывал пьян, что случалось довольно часто, и шокировали соотечественников, тем не менее его считали человеком в основе своей серьезным и талантливым, не лишенным к тому же обаяния, что особенно ценили в нем женщины.

Немецкая колония в Токио, находящаяся на другом конце света и изолированная от событий, происходивших в Германии, по-прежнему представляла собой своеобразный микрокосм общества, существовавшего до захвата Гитлером власти в январе 1933 года. Здесь, хоть и осторожно, высказывались антинацистские взгляды, а множество германских семей еврейского происхождения смогли благополучно устроиться в Японии. В общине не чувствовался доминирующий над всем и вся фанатичный нацистский дух. Да и сам посол был известен своим умеренным отношением к нацизму.

Зорге часто поражал окружающих каким-то еретическим радикализмом человека, чуждого всему и всем, но воспринималось это по большей части как проявление типичного германского темперамента экс-вояки, прошедшего фронты Первой мировой войны. Тем более что в 1934 году, вскоре после прибытия в Японию, он благоразумно вступил в зарубежный филиал нацистской партии, а также стал членом нацистской Ассоциации прессы.

Ошеломляющее известие об аресте известного журналиста было встречено в германских кругах в Токио с недоверием. Его коллеги, немецкие журналисты, немедленно написали письмо послу, в котором выразили единодушную поддержку Зорге и зажили, что не верят обвинениям, выдвинутым против него. Они же организовали передачи в тюрьму и потребовали разрешения увидеться о заключенным. Однако в последнем требовании им отказали, хотя послу и нескольким сопровождавшим его советникам, пусть неохотно, но все же позволили официально встретиться и переговорить с Зорге в течение нескольких минут в знак «особого расположения» и лишь после твердого протеста, высказанного германским послом новому премьер-министру Японии генералу Тодзио."

"Генерал Отт, как и остальные его соотечественники в японской столице, не мог так просто принять на веру голые факты официальной версии о том, что Зорге подозревается в подрывной деятельности. Посол был знаком с ним с 1934 года, когда он сам еще занимал пост военного атташе в Японии, а Зорге был частым гостем в посольстве и даже входил в узкий круг личных друзей посла. Отт и Зорге часто играли в шахматы, вместе обедали и завтракали на лужайке внутреннего дворика посольства и даже выезжали отдохнуть за город.

Взгляды и мнения самого Зорге, а также источники информации, получаемой им, регулярно обсуждались в беседах о послом и его советниками.