– Ты говоришь, как будто мы намеренно собираемся заблудиться, – сказал Мейсон.

– Совсем нет. Мы едем сейчас как раз в сторону агентства. Послушайте, а ведь вы опять скрыли от меня кое-какие сведения.

– Нет, честно, не скрыл.

– А про Ребекку?

Мейсон рассмеялся.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, – сказал он, – но, имея в руках все данные для принятия решения по этому делу, я никак не мог свести концы с концами.

– Что вы имеете в виду, говоря, что у вас были все данные для принятия решения?

– А ты не помнишь? – сказал Мейсон. – Мы не раз обсуждали с тобой это и решили, что двое, которые вовлечены в дело, были теми, кто не мог себе позволить появляться вместе на людях и кто не мог общаться по телефону, но они оба имели доступ в подвал. Мы предполагали с тобой, что человек этот глухой или настолько немощный, что не может даже подойти к телефону… Но истинное решение мне так и не приходило в голову. А теперь пришло.

– Какое? – с нетерпением спросила она.

– Чрезвычайно простое. Ребекка ведь могла бы пойти к телефону, если бы ее позвали, но только после того, как трубку взял бы кто-то из детей. Самой же звонить ей было нельзя, поскольку это возбудило бы подозрение: ведь она жила словно затворница.

– А почему Уэнстон не мог просто позвонить и попросить… А, ну да, понятно… эта его шепелявость. Любой бы сразу узнал, а потом, по мере развития событий, делал бы выводы. Его дефект достаточно заметен, и забыть манеру его речи невозможно, если хоть раз слышал ее.

– Именно! – согласился Мейсон. – И вот, размышляя над всеми данными для принятия решения, я просто не сумел их обобщить.

– Но, по-моему, вы говорили, что голос женщины, которая звонила вам, был хорошо поставлен и…"

"– Не забывай, – сказал Мейсон, – что у Ребекки сильно развита способность подражать голосам. Помнишь, как она имитировала голос Опал Санли? Она даже попыталась подражать голосу миссис Джентри, но у нее хватило ума, чтобы понять, что ей придется говорить так, как будто она в сильном волнении, чтобы скрыть некоторые изъяны при перевоплощении. Дай-ка мне еще раз текст ее признания, Делла. Мне надо проверить некоторые детали.

– Мне придется зачитать его вам, – сказала Делла Стрит, – со своих стенографических записей.

– Ну, давай.

Она открыла блокнот и прочитала:

– «Я, Ребекка Джентри, делаю это признание добровольно, чтобы показать, как глуп лейтенант Трэгг. Он думал, что сумеет польстить мне и ввести в заблуждение. Я все время смеялась над ним. Всю ответственность за убийство я беру на себя. Не хочу, чтобы эти обвинения были предъявлены Роднею Уэнстону. Он к ним не имеет никакого отношения.

Мы с Роднеем встретились случайно, после того как Карр снял квартиры в соседнем доме. Это была любовь с первого взгляда. Я всегда обожала подделывать фотографии.