Черчиль, наверное, всыплет мне за это по первое число, но…

— Ну?

— Я служу народу, — вдруг решительно заговорил Трэгг. — Я лишь маленькое колесико в большой машине. Для меня важнее всего результат. Я имею дело с преступниками, и это моя работа.

— К чему эта прелюдия? — спросил Мейсон.

— А вот к чему. Я сожалею, что поступил так с миссис Лоули. Если бы я знал, насколько тяжело ее состояние, я бы никогда не начинал это. Говорю вам это честно.

— Но вы пошли.

— Правильно. Пошел. Я не отказываюсь. С ней будут обращаться точно так же, как с любым другим заключенным. Только закон не предусматривает такой ситуации. Женщина опасно больна. Малейшее перевозбуждение может оказаться для нее роковым.

— Давайте послушаем, что вам рассказывал Боб Лоули, — произнес Мейсон вместо комментария.

— Лоули, — с горечью сказал Трэгг, — казался совершенно убитым из-за состояния жены. Он так стонал, что мы разрешили ему увидеться с ней. Он опустился на колени подле ее кровати и поцеловал рукав ее ночной сорочки.

— Продолжайте.

— Так вот, прямо перед этим он сломался и выложил нам все.

— И что же ему было известно?

— Он сказал, что выехал из дома на машине, что по дороге к нему подсел его друг и попросил ненадолго одолжить ему машину. Лоули нужно было позвонить в несколько мест, потому он остановился на Каултри-стрит и вышел, а его друг поехал по своим делам. Он сказал, что его жена следила за ним, что его машина отправилась в Лиловый Каньон, что жена последовала за ней и побывала в доме Линка.

— Откуда он все это знает?

— Она сама ему рассказала.

— И он все выложил полиции?

Трэгг кивнул.

— Его разговор с женой является личной, конфиденциальной беседой, — заметил Мейсон. — Никто не имел права расспрашивать его о том, что ему сообщила жена.

— Поначалу он потрясал воздетыми кулаками, клялся, что из него не исторгнут ни слова из того, что она ему доверила. Десять минут спустя он уже рыдал и взахлеб выкладывал все, что знает.

— С него станется, — с омерзением произнесла Милдред Фолкнер."

"— Я надеюсь, вы понимаете, чего он добивается, Трэгг? — спросил Мейсон.

— Спасает собственную шкуру.

— Нет, не это.

— А что же тогда?

— Прикиньте сами. Его жена в опасном состоянии. Ей нельзя волноваться. Напрягаться и переживать — тем более. Все это не так эффектно смотрится, но в конечном итоге действует вернее.

— К чему вы клоните?

— Кому по завещанию отказано все ее состояние? Бобу. Кто получит страховку в случае ее смерти? Боб. Кто унаследует ее имущество, движимое и недвижимое? Боб.

Трэгг недоверчиво нахмурил брови.

— Мейсон, вы что, хотите сказать, что он решится убить собственную жену?

— А почему бы нет? Другие же убивают. Никак не скажешь, что в анналах преступлений такие убийства редкость.