— Ну, Линк сказал, что мог достать или уже достал сертификат и чтобы Пивис был там с деньгами.

— Что означает «был там»?

— О, я не это хотел сказать. Просто Харви хотел, чтобы Пивис приготовил деньги.

— Другими словами, без денег Линк не собирался передавать сертификат Пивису.

— Я не знаю. Я…

— В любом случае все это квалифицируется как показания с чужих слов, — заметил Лейбли.

Мейсон покачал головой:

— Отнюдь, мистер Лейбли. Вопросы требуют мнения самого свидетеля. Я снимаю последний вопрос.

Судья Гросбек улыбнулся.

— Итак, — задумчиво повторил Мейсон, — Линк сказал Пивису, чтобы тот был там с деньгами?

— Правильно.

Лейбли легонько кашлянул.

— Я не уверен, что свидетель правильно понял последний вопрос.

— Мы попросим зачитать его, — ответил Мейсон.

Секретарь зачитал вопрос и ответ, и Колл возбужденно заговорил:

— Нет, нет, это неверно. Я совсем не то хотел сказать. Я не говорил, что Линк сказал ему «быть там с деньгами». Эти слова были подсказаны мне адвокатом.

Мейсон улыбнулся:

— В любом случае, мистер Колл, Линк хотел, чтобы Пивис приехал к нему в Лиловый Каньон с деньгами, будь то вознаграждение за оказанные услуги или покупная цена сертификата.

— Я… ну… я не знаю, что он хотел. Я не помню дословно, что он говорил.

— У меня все, — произнес Мейсон.

— Лиловый Каньон, мистер Колл? — спросил Лейбли.

Колл подпрыгнул в кресле так, словно его укололи булавкой.

— Нет, нет, — затараторил он. — Я этого не говорил. Нет, конечно же нет. Он даже не упоминал о Лиловом Каньоне. Он просто сказал… ну, он сказал, чтобы Пивис готовил «капусту», потому что сертификат уже был у него.

— Мистер Линк говорил мистеру Пивису, куда тот должен доставить деньги?

— Нет, сэр. Не говорил.

Лейбли, поколебавшись мгновение, взглянул исподтишка на откровенно скептическое выражение лица судьи Гросбека и произнес:

— У меня все.

Судья откинулся на спинку кресла и полузакрыл глаза. Он понимал, что, заложив основу для генерального наступления, Мейсон сейчас вовсю насядет на Колла и, выстреливая вопрос за вопросом, разнесет его в пух и прах, прежде чем к тому вернется самообладание. Судья, заранее решивший предоставить в этом Мейсону полную свободу действий, постарался придать своему лицу выражение беспристрастной отрешенности.

Но Мейсон удивил всех, сказав:

— У меня больше нет вопросов, мистер Колл.

Избегая смотреть на Лейбли, Колл вернулся на место.

— Эстер Дилмейер, — вызвал Мейсон.

Она прошла вперед и подняла руку, чтобы принести присягу. Короткое платье из мягкой черной шерсти и крошечная черная шляпка смотрелись на ней просто шикарно. На строго черном фоне выделялась только золотая заколка на горловине платья и такой же браслет на левой руке.

Судья Гросбек посматривал на нее с любопытством.