У ночного ресторанчика на бульваре он остановился, зашел внутрь и позвонил в Хастингс Мемориал Хоспитал, попросил к телефону доктора Уиллмонта. Ему пришлось ждать больше минуты, прежде чем на другом конце раздался знакомый рокочущий голос.

— Это Мейсон, доктор. Что вы обнаружили у Эстер Дилмейер?

— Она выкарабкается.

— Конфеты действительно были отравлены?

— Да. Каждая из них.

— Что за яд?

— Судя по состоянию больной, — ответил доктор Уиллмонт, — и по тем анализам, которые мы успели сделать, я бы сказал, что это один из барбитуратов, скорее всего веронал. У этого лекарства горьковатый привкус, который прекрасно маскируется вкусом горького шоколада. Это снотворное, но между медицинской и смертельной дозами расхождение весьма значительное. Обычно назначают от пяти до десяти гран на прием. Этого бывает достаточно, чтобы человек уснул. Зарегистрирован смертельный исход после принятия дозы в шестьдесят гран, но, с другой стороны, известен случай выздоровления после трехсот шестидесяти гран. После дозы в двести гран случаи выздоровления немногочисленны. Мы пока не смогли провести точный анализ содержимого конфет, но, судя по вкусу и некоторым другим факторам, в каждую из них, в середину, введено от пяти до семи гран препарата. Очевидно, она ела конфеты не торопясь, так что между первыми десятью-двадцатью гранами и остальной частью принятой ею дозы был интервал. Поэтому препарат начал действовать, прежде чем она успела съесть достаточно конфет, чтобы получить смертельную дозу.

— Вы уверены, что именно в этом все дело? — спросил Мейсон.

— Вполне. Это подтверждает и осмотр конфет, и состояние самой пациентки. Лицо отечное, дыхание замедленно и затруднено. Рефлексы отсутствуют. Зрачки незначительно расширены. Температура выше нормы примерно на один градус с небольшим. Лично я склоняюсь к тому, что это веронал, и определил бы дозу в пять гран на конфету. Это означало бы, что она приняла гран пятьдесят. В таком случае я почти отвечаю за выздоровление.

— Прекрасно, продолжайте наблюдать за ней. Проследите, чтобы она получала самый лучший уход. Пусть в палате неотлучно находится дежурная сестра. Следите за ее диетой. Я должен, черт побери, быть уверен, что ей не подсунут еще какую-нибудь гадость.

— Обо всем этом уже позаботились, — сухо ответил доктор.

— Когда она придет в сознание?

— Видимо, не скоро. Мы прочистили ей желудок, сделали лумбарную пункцию и вывели часть жидкости из организма. Это значительно ускорит процесс восстановления, но в крови у нее еще достаточно снотворного, поэтому она проспит долго. Я считаю, что, разбудив ее раньше времени, мы только навредим ей.

— Дайте мне знать, когда она проснется, и, пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы с ней больше ничего не случилось.