А теперь я хочу, чтобы вы трое передали мне все свои права, титул собственности и долю, если таковые имеются, в содержимом мастерской и всех денег, которые вчера находились в мастерской.

– Зачем нам это? – спросила Гламис. – И с какой стати нам передавать вам какие-то деньги?

– Не деньги, – поправил Мейсон, – а право на них. Если они не ваши, то вы вообще мне ничего не передаете.

В дверь опять позвонили и властно постучали, затем опять позвонили и постучали.

– Согласны, девочки? – обратилась Нэнси Джилман к Гламис и Мьюриель.

Обе девушки кивнули.

– Кто-либо из вас закладывал бриллианты, ювелирные украшения, продавал ценные бумаги? Не забывайте, что полиция в состоянии это выяснить и…

Снова послышался громкий стук во входную дверь. Одновременно постучали и с черного хода. Дверь в кухню распахнулась, и в доме появился полицейский. Он быстро пересек кухню и гостиную.

– Почему вы не открываете? – спросил он.

Полицейский направился к входной двери и отодвинул засов:

– Проходите, лейтенант.

– Никому ничего не говорите о деньгах, – шепотом предупредил Мейсон. – И о том, что я о них спрашивал.

Мейсон по очереди посмотрел на трех женщин и остановил взгляд на Мьюриель.

В комнату влетел лейтенант Трэгг.

– Прошу прощения за вторжение, но мне нужна кое-какая информация… Как я понимаю, мистер Мейсон уже ввел вас в курс дела… Я видел вашу машину перед домом, Перри. Мы живем в свободной стране, и полиция не имеет права запретить адвокату совещаться со своими клиентами или давать указания дружелюбно настроенным свидетелям. Однако нам очень не нравится, если нас заставляют ждать за дверью. Поскольку, мистер Мейсон, вам уже представилась возможность поговорить с этими свидетельницами, я считаю справедливым попросить вас покинуть нас, чтобы я мог кое-что с ними обсудить.

– А если я решу остаться? – спросил Мейсон.

– Нет, Перри. Я, конечно, могу установить охрану перед дверью одной из комнат, где стану допрашивать этих женщин, и охранник будет следить, чтобы меня никто не беспокоил… Или, например, можно отвезти их в управление, что определенно привлечет внимание газетных репортеров и, скорее всего, не понравится вашему клиенту.

Гламис протянула руку за чашкой с кофе, которую Мьюриель оставила на столе. Она соблазнительно улыбнулась лейтенанту Трэггу и заявила:

– Люблю мужчин, которые берут быка за рога.

– Прекрасно, – сказал Трэгг, осматривая ее оценивающим взглядом, но без намека на улыбку. – В таком случае я поговорю для начала с вами, пока вы еще не успели выпить кофе.

Трэгг отобрал у нее чашку.

Гламис побледнела.

– Вы – хам! – заорала она.

Второй полицейский взял Мейсона под локоть.

– Я провожу вас до двери, мистер Мейсон. Лейтенант Трэгг считает, что ваше присутствие нам никак не поможет.