Гламис предложила ему переночевать у нас в одной из комнат для гостей.

– Сколько у вас таких комнат? – уточнил Мейсон.

– Две.

– Где они расположены?

– На верхнем этаже с северной стороны. Он занимал спальню прямо над столовой. Я слышал, как он там ходит, и это меня несколько смутило. Я только позднее узнал, что он у нас ночевал.

– Насколько позднее?

– Вчера вечером, когда звонил Мьюриель из Лас-Вегаса. Я понимал, что Мьюриель очень волнуется, к тому же ее одолевало любопытство… Мы немного поговорили по телефону, и она мне сообщила про Хартли Эллиотта.

– Кто платил за звонок?

– Я попросил оператора перевести счет на мой домашний номер.

– Вы звонили из Лас-Вегаса?

– Да. Я сказал оператору, что мне нужна Мьюриель.

– Так что, если полиция вдруг решит, что им недостаточно улик, у них имеется еще и междугородный телефонный звонок в придачу.

– Мистер Мейсон, если потребуется, я возьму вину на себя, – заявил Джилман. – Вы можете заключить сделку с окружным прокурором, я признаю себя виновным в непредумышленном лишении человека жизни, а потом благодаря моей репутации и в связи с хорошим поведением меня выпустят на свободу через год или два.

– Теперь послушайте меня, – обратился к нему Мейсон. – Я буду решать, что вы сможете сделать, а что не сможете. А пока даже не заикайтесь ни одной живой душе о том, что хотите признать себя виновным в чем бы то ни было. Закройте рот на замок. Говорите всем, что ваш адвокат запретил вам обсуждать дело с кем бы то ни было. То же самое относительно вашей семьи и корпорации.

– Хорошо.

– Мне необходимо точно знать одну вещь. Вы убили ее?

– Мистер Мейсон, клянусь вам, что нет.

– Но вы предполагали, что ее убили и это дело рук одного членов вашей семьи?

– Да.

– Мьюриель?

– Я не стану отвечать.

– Гламис?

– Я не позволю вам проводить перекрестный допрос.

– Ваша жена?

– Мистер Мейсон, я уже говорил вам, что не открою этого ни одной живой душе. Мои губы не произнесут имя того человека до дня моей смерти."

"– Хартли Эллиотт?

– Боже, нет. Я не стал бы ради него жертвовать собой.

– Вы или преданный муж, отец или отчим, или прекрасный актер. К сожалению, в настоящий момент я не в состоянии точно определить, кто именно. А теперь сидите тихо и не обсуждайте это дело ни с кем.

– Куда вы сейчас поедете, мистер Мейсон? – поинтересовался Джилман.

– К вам домой. Поговорю со всеми членами вашей семьи и постараюсь определить, врет ли кто-нибудь из них, а если да, то кто именно. Если я решу, что все они говорят правду, я приду к выводу, что вы убили Веру Мартель у себя в мастерской и придумали определенную версию, чтобы вызвать мою симпатию, чтобы я, в свою очередь, провел соответствующую работу с окружным прокурором, а вам удалось получить минимальный срок.