Латтс получил информацию, связывающую мою покупку акций с именем Сибил Харлан, от своего человека в банке. Но откуда это узнал Энрайт Харлан? Он говорит, что миссис Клаффин услышала об этом от миссис Докси. Но миссис Докси все отрицает… Напечатай этот список вопросов, Делла, – сказал Мейсон возбужденно. – Он должен у меня быть. Мы начнем прокручивать все возможные варианты ответов, пока факты не будут подогнаны друг к другу так, что комар носа не подточит. Делла, мы напали на след чего-то весьма интересного!

Его возбуждение передалось секретарше. Она сорвала кожаный футляр с пишущей машинки и вставила лист бумаги. Ее пальцы запорхали над клавишами.

Мейсон с выражением крайней сосредоточенности на лице продолжал расхаживать по комнате. Внезапно он схватил телефонную трубку, набрал номер Пола Дрейка и сказал:

– Пол, добудь где-нибудь четырехколесную тележку из тех, на которых коридорные в гостиницах развозят багаж. Сними колеса, удали с осей всю смазку, а вместо нее нанеси канифоль или что-нибудь вроде того. Мне надо, чтобы каждое колесо не просто скрипело, а визжало так, чтобы небесам было тошно. Потом нагрузи тележку какими-нибудь картонками, обязательно положи табуретку и добавь пару сотен фунтов всяких гаек, болтов и прочих железок. Накрой все это дерюгой и будь готов по моему сигналу закатить тележку в зал суда во время завтрашнего заседания. Не спрашивай, зачем. Просто подготовь все, как я сказал.

Мейсон широко улыбался, когда вешал трубку.

Глава 16

Судья Сидгвик с явным неодобрением обвел взглядом битком набитый зал судебных заседаний.

Один из газетных обозревателей дал в вечернем выпуске анализ стратегии Перри Мейсона в деле «Народ штата Калифорния против Сибил Харлан». Анализ был так интересен и так удручающе точен, что жаждущие сенсаций зеваки слетелись как мухи на мед.

Обозреватель подчеркнул, что у Перри Мейсона, без всяких сомнений, припрятан туз в рукаве. Он также указал, что адвокат вовсе не уверен, что окружной прокурор не сможет этого туза побить. Поэтому Мейсон, в порядке усиления своей единственной линии, сознательно игнорирует оставшуюся часть дела.

Если бы у защиты вовсе не было никаких серьезных аргументов, подчеркивал обозреватель, то ей ничего не оставалось бы делать, как выдвигать всевозможные возражения и прибегать к прочим чисто техническим уловкам в отчаянной попытке хоть как-то смягчить удары обвинения.

Далее обозреватель рассказал, что фигурирующее в деле здание – место убийства – превратилось в настоящий стрелковый полигон.