Анатолий сразу как-то смешался…"

"(Было ли объявление Анатолия Банных в розыск вызвано интересами следствия или это была акция устрашения, припугивание, напоминание: «Ты смотри, мы еще и не то можем»? Я полагал, что Анатолия банально «доят»: выжмут немного деньжат, подождут – еще выжмут… Ну вот как надо кому-нибудь сына или дочь в Англию на учебу отправить – так сразу дело приобретает новый оборот. Если законы не действуют нормально, то пусть хоть так. Я все же полагал, что всех Анатолий деньгами забросать не может – но, видимо, ошибался).

Тогда же была упомянута теория заговора, которая явно все больше нравилась Анатолию Банных: «Я думаю, что следствие уже сегодня установило все факты, которые есть. И я думаю, что в этой истории очень мало белых пятен. Кроме того, что была прекрасная погода, и мы неожиданно упали. И был лучший пилот в России. Это само по себе вызывает очень много вопросов. – Каких именно вопросов? – Пускай разберется следствие. Я имею в виду, что очень необычно, что, когда погода прекрасная, когда на ходу вертолет, новый, у которого 360 часов налета, 300, и лучший пилот ошибается, когда летал на вертолетах, которые практически подлежали списанию».

Еще до этого Банных как-то обмолвился (явно не просто так), что перед прибытием в Чемал вертолет какое-то время провел на аэродроме в Алтайском крае, вроде бы в Барнауле. Журналисты бросились уточнять, что это он имеет в виду – лопасти им подпилили или сахару насыпали в топливо? Но Банных от комментариев отказался. Однако это был занятный маневр – вот вроде и не охота уже главное, и не семь загубленных человек…

Банных на пресс-конференции лавировал как мог: если ему задавали неудобный вопрос, он ссылался на то, что дал на время следствия подписку о неразглашении. Но как только у него появлялась возможность сказать что-то хорошее о себе, так подписка волшебным образом переставала действовать. Вот например спрашивают его: «В отношении вас выдвинуто обвинение о том, что вы охотились. Признаете ли вы свою вину? Все-таки вы охотились? Кто охотился?», а он подробно отвечает, что он-то не охотился («установлено, что я не охотился. Установлено, что не было оружия»), а вот на вопрос, кто же тогда все-таки стрелял, отвечает: «на эти моменты у нас есть подписка о неразглашении, там частично, по деталям, кто все-таки охотился, пускай разбирается следствие». То есть, Ливишин уже никуда не стреляет?

Один момент вышел особо занимательным:

«Максим Кошмарчук: Подскажите цель вашего полета. И как вы можете объяснить, что там убитые бараны лежали?

Анатолий Банных: Цель полета была – охота.

– Охота с вертолета?

Анатолий Банных: Да нет, конечно. Они должны были нас закинуть. Собственно, все документы были на это и все остальное.