А высаживают – кого? Банных и кого – Колбина? Не очень ясна и последовательность событий – по рассказу получается, будто вертолет ждал, пока Банных и его неведомый напарник разделают первого архара.

«Мы только перелетели гору – следующие бараны бегут. Ливишин садится к люку. Командир принимает решение стрелять с борта». Вот интересно – командир ли принимает такие решения? Кстати, командир – это Баяндин, про которого потом в разных газетах писали воспоминания друзей о том, как он не любил такие вот «царские охоты»."

"«Ливишин стреляет. Косопкин, Яшбаич суетятся рядом». Что значит – суетятся? Патроны подносят? Корректируют огонь? Тут и про себя не забыл Анатолий Николаич ввернуть: «У меня была роль «принимающей стороны» – человека с данной территории, который обеспечивает транспорт, питание, быт. Поэтому я не охотился. У меня даже ружья с собой не было». Как мы помним, про «у меня даже ружья с собой не было» – это была его любимая песня.

«Я не знаю, что произошло. Ветра не было, прекрасная погода, лучший летчик, отличный вертолет…» – у этого тезиса потом будет продолжение – на пресс-конференции 14 июля Банных будет намекать, что вся авария – это не просто так, а подстроено.

После падения «выкинули баранов из холодильников, загрузили туда еду, дрова» – вот это интересно – зачем? На горе был мороз, вполне достаточный, чтобы еда не испортилась.

«Маяк нашли. У него антенка и тумблерок. Мы антенку поставили, тумблерок вытащили, но, оказывается, антенку надо было выкрутить из одного гнезда и перекрутить в другое. Максим должен был это знать. Но не знал. Так что маяк у нас не заработал». Ну что тут сказать? Нечего. Напомню только, что маячок спасатели включили сразу по прибытии на гору 11 января.

«Собрали все бумаги, какие есть. Начали жечь все, что можно было». На фотографиях с места аварии видно, что даже бумаги собраны не все – можно было, например, сжечь «Карты контрольных проверок вертолета Ми-171» и толстенную папку бумаг «Руководство по производству полетов». Ну, может не нашли?

«Везде уже были волчьи следы» – говорит Банных о втором дне зимовки. На пресс-конференции 14 июля он также говорил о волках, а в ответ на мой вопрос, какой у волков мог быть интерес к людям, если на горе было полно свежей убоины, ответил: «Волки никогда мясо убитое холодное не едят. Они едят или внутренности, или продукты. Вот продукты все сожрали…» Уже потом я подумал – получается, что если волк завалил лося и сразу не съел, то половину туши он так и бросит? Бывает ли такое? Проблема ли для дикого зверя разгрызть кусок промерзшего мяса? Спрашивал у охотников – оказалось, жрут волки мерзлое мясо. Если зимой загонят лося, то не раз к туше возвращаются.