Своих людей, которые разбрелись по всему составу, удалось собрать не сразу, но когда подручный губернатора сам выдвинулся к месту сбора, то не досчитался всего двоих.

— Это что за митинг, прости господи. — Раздался уверенный голос и обернувшись Сорокин увидел пожилого проводника, идущего с подносом полным пустой посуды, как раз со стороны нужного купе.

— То, не твоя печаль служивый. — Сорокин небрежно сунул сотенную купюру в карман форменного кителя. — Иди к себе да не вылезай, на шум. Всё понятно?

— А чего-ж непонятного. — Проводник неожиданно усмехнулся, поправил фуражку, и скрылся за дверью служебного купе.

В вагонах класса люкс, не было никакой необходимости экономить место, и поэтому двери в купе открывались обычным образом, а не отъезжая в сторону как в новомодных вагонах Пульмана.

Поэтому бандиты, стоявшие с оружием в руках, скопились в коридоре, с одной стороны.

Курень — старый урка начавший свою преступную карьеру ещё при царе Алексее, уверенно постучал в дверь.

— Откройте полиция, проверка документов.

Дверь на секунду приоткрылась, чья-то рука сгребла Куреня за грудки и мгновенно втащила внутрь купе.

От неожиданности, у бандитов переклинило, и они словно ополоумевшие начали стрелять в дверь, превращая её в решето.

Конечно пробив сталь и толстую кожаную обшивку мягкие револьверные пули теряли в убойной силе, но Куреню, который собрал своим телом весь свинец, было уже всё равно.

Тело бандита содрогалось от десятков попаданий, матрас брызгал клочками ваты, а девушка, забившаяся в щель словно мышка, крепко сжимала в руке столовый нож.

Стоило канонаде стихнуть, как дверь купе распахнулась и оттуда вывалился Курень, с дымящейся спиной, и упал словно колода, навзничь раскинув руки.

Бандиты не таскали с собой запасных магазинов и устройств для быстрой перезарядки барабанов. Максимум — патроны россыпью в кармане, и сейчас внезапно оказавшись безоружными они лихорадочно перезаряжали револьверы и пистолеты, вытряхивая пустые гильзы из барабанов, и заталкивая патроны в магазин.

Но вслед за Куренём уже шагнул молодой мужчина, с автоматом в руках, и без разговоров открыл огонь в упор. Пятьдесят пуль, в относительно узком коридоре вагона это много, да ещё и когда стоявшие сзади попытались сбежать, вдруг оказалось, что двери, ведущие из вагона заперты… В общем не ушёл никто, включая Иакима Сорокина, которому пришло сразу пять пуль. Три от Николая, и парочка от тех, кто начал от страха палить сзади.

Николай уверенным движением сменил магазин, и переворачивая тела одно за другим, сделал контроль, добивая раненых."

"— Господа, всё уже кончилось.