Мейсон, нахмурившись, сказал:

– Возможно, она из тех девушек, которые затрачивают на работу такое количество нервной и физической энергии, что им периодически необходимо расслабляться – выкурить сигарету или…

– Или? – переспросила Делла, когда адвокат замолчал.

– Или выпить. Одну минутку, Делла. Как мне кажется, в этом письме нет ничего конфиденциального. Но если она задержится у нас хотя бы на недельку, нам придется доверять ей куда более деликатные бумаги. Вот я и думаю, Делла, что тебе следует пойти в туалетную комнату и проверить, нет ли в руках нашей чудо-машинистки маленького пузырька, из которого она либо нюхает порошок, либо глотает шарики.

– Ну и кроме того, мне надо как следует втянуть в себя воздух, чтобы удостовериться, что в туалетной комнате не пахнет марихуаной.

– Можно подумать, что ты знаешь, как она пахнет.

– Конечно, знаю. Интересно, как бы я могла работать у одного из самых замечательных адвокатов по уголовным делам, если бы не познакомилась, хотя бы теоретически, с наиболее распространенными видами правонарушений.

– Ладно, иди и скажи ей, что мы хотим с ней побеседовать. Но сначала поболтай с ней сама в неофициальной обстановке, чтобы составить о ней мнение. Ведь ты с ней еще не разговаривала?

– Я только спросила, как ее зовут, ну и сказала, сколько нам нужно экземпляров. Помню еще, что поинтересовалась, как пишется ее имя, и она ответила, что через «э».

Мейсон кивнул.

Делла вышла, но сразу же вернулась.

– Ее там нет, шеф.

– Черт побери, где она?

Делла пожала плечами.

– Не знаю, шеф.

– Она сказала Герти, куда пошла?

– Нет. Просто молча встала и вышла из конторы. Герти, естественно, предположила, что она идет в туалет.

– Странно… Послушай, а разве туалетная комната не запирается?

– Запирается, – ответила Делла.

– Значит, она должна была попросить у Герти ключ или, по крайней мере, узнать, где эта комната находится. А где ее пальто и шляпа?

– Кажется, их у нее совсем не было. Только сумочка.

– Иди и принеси все, что она успела напечатать. Посмотрим, что она сделала.

Делла принесла целую пачку красиво напечатанных листов. Мейсон внимательно их изучил.

– Ей осталось напечатать еще две страницы. На это не ушло бы много времени, тут у меня половина вычеркнута. Именно здесь милейший Джексон набрасывается на суд с пышными фразами о свободе личности, конституционных правах и священности законов.

– Он так гордился этими страницами, шеф. Надеюсь, вы хоть что-то от них оставили?

– Самую малость. Апелляция должна быть красноречива не высокопарными рассуждениями, а ссылками на соответствующие законы и прецеденты из судебной практики. Ну и ясным изложением сути дела.