– Как это?

– Я их уничтожила.

– Изложите содержание этих писем, – уверенно произнес прокурор. – Ваша честь, показав, что прямых доказательств больше не существует, я намереваюсь ввести в дело косвенные.

– Возражений нет, – сказал судья.

– Ваша честь, – заговорил Мейсон. – Я хотел бы задать свидетельнице несколько вопросов по поводу содержания писем и того, когда и почему они были уничтожены. В зависимости от полученных ответов я решу, заявлять мне протест или нет.

– Сначала сформулируйте свои возражения, а потом можете задавать вопросы, – решил судья.

– Я возражаю на том основании, ваша честь, что введение содержания данных писем в качестве косвенного доказательства не было должным образом обосновано обвинением и, кроме того, как теперь выяснилось, некоторые из этих писем даже не имели на себе имени подзащитного. В связи с этими возражениями я хотел бы задать свидетельнице несколько вопросов.

– Задавайте, – ехидно усмехнулся Гамильтон Бергер.

Мейсон спросил:

– Вы сказали, что эти письма были подписаны по-разному. Что именно вы имели в виду?

– Ну… – Она заколебалась.

– Отвечайте.

– Некоторые письма были подписаны разными… глупыми именами.

– Например? – настаивал Мейсон.

– Например, Длинноногий Папа.

По залу прокатился веселый смешок, который стих сразу, как только судья нахмурил брови.

– А другие?

– В том же духе. Понимаете, мы обменивались не только фотографиями, но и забавными картинками.

– Что вы называете забавными картинками?

– Я фотолюбитель, обвиняемый – тоже… Сначала нас связывало только общее увлечение, но постепенно наша переписка приобрела личный характер. Я… Он попросил меня прислать ему мое фото, а я… шутки ради…

– Что же вы сделали?

– Я взяла фотографию чопорной дамы не первой молодости, но с лицом интересным выражением недюжинной воли, скомпоновала ее с моим собственным снимком в купальном костюме, увеличила и послала ему. Я подумала, что, если он просто затеял небольшую почтовую интрижку, это его остановит.

– Было ли это простой шуткой или вы хотели обмануть его? – спросил Мейсон.

Она покраснела:

– Первая фотография должна была его обмануть. Она была сделана настолько удачно, что, как мне показалось, он ни за что не догадается, что это комбинированный снимок.

– Вы попросили его прислать в обмен его фото?

– Да.

– Вы получили его?

– Да.

– Что это было?"

"– На фото был изображен мускулистый спортсмен с головой жирафа в очках.

– Тогда вы поняли, что он сообразил, что вы хотели его провести?

– Да.

– Что было после этого?

– Мы стали обмениваться подобными забавными картинками, и каждый старался перещеголять другого.

– И как вы при этом подписывали письма? – спросил Мейсон.