– Окружной прокурор ведет себя так, будто он уже загнал тебя в угол. Радуется и ликует, как ребенок, получивший новую игрушку на Рождество.

– Очень рад, что он счастлив, – сухо заметил Мейсон. – Ну а что в отношении Мэй Иордан?

– Я практически ничего не выяснил, кроме того, что сообщил тебе по телефону. Но она обещала приехать в восемь часов.

– Какое она производит впечатление?

– Девушка прямая. Она очень приятная и внушает симпатию. У нее ровные манеры, она уверена в себе и знает, чего хочет. О ее умении печатать говорить не приходится. Стенографирует она тоже превосходно.

– Ей нравится ее работа?

– По-моему, нет. Не знаю, в чем дело, но ей очень хочется уйти оттуда.

– Неудачная любовная интрижка?

– Возможно.

– Похоже на то, – задумчиво сказал Мейсон.

– Ну что же, сегодня вечером все это ты сможешь выяснить.

– Когда она явится вечером, Пол, не упоминай моего имени. И вообще ничего не объясняй, а просто сообщи, что я – тот человек, у которого она будет работать.

– Но она может сразу же тебя узнать.

– Сомневаюсь, чтобы с ней я когда-либо встречался, – сказал адвокат, поглядывая на Деллу Стрит.

– Но ведь это не имеет никакого значения. Твои портреты настолько часто появляются в газетах, что ты так же известен, как кинозвезда или эстрадный певец.

– Если она меня и узнает, от этого ничего не изменится, – ответил Мейсон, – потому что, помимо самых первых вопросов, Пол, я не собираюсь толковать с ней о работе.

– Ты думаешь, она сразу поймет, что все это было подстроено?

– Надеюсь, что не сразу, – ответил Мейсон, – вскоре после того, как я начну ее расспрашивать. Пока она сама будет говорить, я не стану ее прерывать.

– Это продлится недолго. На вопросы она отвечает, но о себе рассказывает неохотно.

– Увидим, Пол. До восьми осталось не так уж долго.

– Учти, Перри, что могут возникнуть серьезные неприятности.

– Почему ты так думаешь?

– Девушка спит и видит найти себе такое место, где она смогла бы попутешествовать, ей тут все опостылело. И в ту же самую минуту, как ты ей скажешь, что искал ее как важную свидетельницу, она буквально выйдет из себя.

– И что, по-твоему, она сделает?

– Все, что угодно.

– Этого я и хотел бы.

– Хотел? – удивился Дрейк.

– Да. Мне любопытно увидеть, как она себя поведет. Не обманывайся на ее счет, Пол. Она замешана в весьма скверном деле.

– Это настолько серьезно?

– Она увязла по самые уши… Ты сказал, что Марлен Шомо знала Ирвинга еще в Париже?"

"– Похоже на то. Во всяком случае, она встретила его как старого знакомого: радостно всплеснула руками и бросилась ему в объятия, как это может сделать только француженка.

– Ирвинг туда сегодня не приходил?

Дрейк покачал головой.