И уже вернувшись домой и доедая последний манго, я понимаю, что сваляла большого дурака. Леша лихорадочно дописывает сценарий, в свободное время болтает с группой, обсуждая каждую мелочь. А я маюсь от безделья и одиночества. Как и предполагал муж, его родственницы страшно обиделись. На него. На меня. Леша не пригласил их в свой фильм, как будто это домашнее видео, а я, оказывается, его подговорила. Свекровь отвечает мне через губу, а золовки попросту игнорируют. Знать бы мне, что черные паучихи не остановятся.

«Все еще можно исправить», — наивно думаю я и ошибаюсь, не придавая значения надутым физиономиям.

 — Да пусть морщат губы! Большие и малые», — легкомысленно усмехаюсь я и, сосредоточившись на собственных занятиях, на время забываю о НКВД.

А когда через пару дней Малика присылает мне фотки, сделанные в доме Воскобойникова, где я задумчиво гляжу в окно и ем тот самый распоследний манго!

Твою ж мать!

Я влетаю фурией в маленькую гостиную и внимательно смотрю по сторонам. Камера! Тупо вставленная между книг на полке мощная мини-камера. Трехголовая гидра постаралась, не иначе.

«Бежать жаловаться к мужу? Но Леха сейчас погружен в свой сценарий и плохо реагирует на действительность.

Да и мои дорогие родственницы отвертятся обязательно. Отмажутся и все на меня свалят. Что же предпринять? — думаю я и, осторожно оцепив «глазок», переношу его в другую комнату. Тут обычно собирается вся банда. Смотрят сериалы по телевизору, моют кости знакомым. Аккуратно вешаю девайс на торшер и звоню Славику Дронову.

— Как мне переустановить камеру видеонаблюдения? — спрашиваю я у своего старого друга.

— Да легко, — хмыкает он и еще полчаса удивляется моей бестолковости.

И минут через сорок я любуюсь прекрасной картинкой. Нина и Дана говорят по скайпу с Ксенией и Верой.

— Мне надоела Шакира, — хрипло бросает Дана. — Какая-то она странная и совершенно не подходит Леше. Лучше бы женился на Татьяне. Я так надеялась на эти съемки. Думала, хоть там у них завяжется роман.

— Кира — идиотка безмозглая, — кивает Вера. — Она просто позорит Лешеньку. А это ее «Лехес» вообще звучит ужасно.

— Девочки, — тихо просит Нина Вадимовна, — только действуйте аккуратно. — Если Леша узнает…

— Да ничего не случится, мам, — отмахивается, поморщившись, Дана.

 — Ну, куда Лешка от нас денется? А Киру он уже один раз бросил, значит, и второй оставит ни с чем. Подумаешь, женился на ней. Велика важность! Жена — не стена.

«Ну, нормально, — думаю я, смотря на искаженные камерой будто плоские лица. — Попросить Лешу вмешаться? Так жабешки отколят что-то похлеще. Обнародовать их гнусный план? Они придумают новый. Кто заказывал партизанскую войну, девушки? — ехидно интересуюсь я и, выключив проклятую камеру, выхожу в кухню попить воды.